Вскоре раздался мощный взрыв. Несмотря на все предосторожности у меня в ушах противно зазвенело. Мне на голову с дерева, за которым я прятался, посыпалась листва и мелкие сухие веточки. Врагам досталось на пару порядков больше. Троица выбранных солдат лежала неподвижно. Подрыв гранаты привлёк внимание гитлеровцев, заставив их переключиться на новую опасность. Выжившие враги о чём-то перекликались. Только я не мог разобрать их слова из-за глухоты и звона в голове. Но это мне не помешало с ними разобраться. Спустя пару минут и полтора магазина МП-40 с обходным отрядом фрицев было покончено.
А потом оказалось, что и на дороге уже пусто. Все враги, кто выжил в этом скоротечном бою, после взрыва заговоренного боеприпаса рванули наутёк обратно по своим следам. Преследовать их у меня не было никакого желания и сил. Скоротечный бой и лёгкая контузия полностью меня опустошили.
«А вот теперь пора знакомится с этой молодой гвардией», — с этой мыслью я направился к ребятам. Благоразумно отошёл подальше от дороги с немецкой техникой в лес. Партизаны сейчас в таком шоке, что начнут палить по всему, что увидят рядом с машинами. Несколько минут я простоял в сотне метров за спиной пятёрки. Наконец, поведение тех слегка изменилось. Они уже не дёргались на каждый звук, стали переговариваться. Предприняли попытки докричаться до своих товарищей по ту сторону дороги. В этот момент я решил дать знак о себе, скинув заговор невидимости. — Народ! Не стреляйте. я свой! Ребята, я наш!
Те тут же развернулись в мою сторону, наставив оружие.
— Ты кто? — спустя несколько секунд крикнул один из них. Голос его подрагивал от адреналина и страха. А кто в такой ситуации не испугается? Многие на месте этих ребят вообще впали бы в панику и удрали. Эти же пытались огрызаться.
— Я свой. Помог вам с гитлеровцами разобраться! Взорвал их броневик и убил немцев, которые к вам в спину хотели зайти.
— Покажись!
— Выхожу! — крикнул я и следов добавил. — Вы своё оружие немного в сторону отведите. А то дёрнется палец на спуске и — всё. Обидно будет погибнуть от пули своих, когда взвод фашистов перед этим перестрелял.
— Выходи давай! — прокричал всё тот же парень. — У нас пальцы не дрожат!
Я медленно пошагал в их сторону, пристально следя за поведением засадников. Те, забыв обо всём на свете, не спускали глаз с моей фигуры. Никто даже не подумал смотреть за дорогой и за разгромленной немецкой колонной, где могли притаиться недобитки. Когда между нами расстояние сократилось метров до пятнадцати один из ребят крикнул:
— Оружие бросай!
— Да вот сейчас прям брошу, — огрызнулся я. — Не тобой оно мне вручено, чтобы я выполнял приказ.
— Что⁈ А ну бросай, а то стрельну!
— Илья, тихо, — шикнул на товарища тот, кто самым первым со мной заговорил. А потом встал с земли, повесил «мосинку» на плечо и шагнул ко мне навстречу. — Я Андрей, секретарь комсомольской ячейки.
Горячий Илья тихо выругался и опустил охотничье ружьё, когда мой тёзка перекрыл ему направление стрельбы. Следом за своим, как я думаю, командиром стали подниматься на ноги остальные ребята. Полагаю, все они комсомольцы из ячейки, где верховодил мой тёзка.
— Тёзка, значит, — слегка улыбнулся я ему. — Меня тоже Андреем зовут. Направлен командованием в тыл немцам, чтобы устраивать диверсии и всячески бить этих гадов. Сейчас остался один и иду в сторону фронта, чтобы соединиться со своими.
— А почему у тебя одежда с чужого плеча и оружие немецкое? — с откровенным подозрением в голосе поинтересовался Илья.
— Потому что к своему закончились патроны, а форма порвалась, — спокойно ответил я ему. И тут же упреждая дальнейшие расспросы с нападками произнёс. — Вы своим товарищам крикните, что всё закончилось. А то они переживают, думаю.
— Ёпт, — охнул Андрей и резко повернулся обратно к дороге. — Маша! Костя! Ваня! Всё закончилось! Мы победили! Давайте к нам!
А в ответ тишина.
— Маша!!! — не выдержал, крикнул один из товарищей секретаря. А потом бросился через дорогу ко второй группе партизан. за ним устремились остальные.
— Твою ж, — сквозь зубы выругался я. — Что за детсад, блин. Осторожнее! Среди немцев могут быть раненые!
Куда там. На моё предупреждение никто не обратил внимания. Вся пятёрка в дружном порыве перемахнула грунтовку в пару прыжков и быстро оказалась на позициях друзей. Хорошо, что активных фрицев поблизости не было. А вот плохо… плохо было всё остальное. Как я ни старался успеть быть сразу везде и сделать сразу всё, но спасти вторую группу партизан не смог. Все трое сейчас лежали в лужах крови, которая понемногу уходила в лесную подстилку.
— Маша… Маша… как же так… — упал на колени один из комсомольцев и шептал, бережно гладя ладонью по голове погибшую девушку.
Чуда не сучилось. Все трое были убиты наповал. Девушку задела только одна пуля. Но точно в голову.
Несостоявшиеся партизаны хмурой толпой стояли над телами своих товарищей. Пришлось их встряхнуть окриком.
