Возле ворот стояла будка из досок, выкрашенная серой краской, дорогу перегораживал полосатый шлагбаум. Внутри будки стоял столбиком рядовой вермахта, ещё один застыл у шлагбаума. При виде подъехавшей легковушки он скинул крюк со шлагбаума и тот длинным концом под воздействием двух мешков с землёй на короткой стороне взмыл вверх. Когда «хорьх» проехал на территорию, немец быстро вернул шлагбаум на место с помощью верёвки.
Я прошёл мимо вслед за машиной.
Здание было полно гитлеровцев всех марок и фасонов, так сказать. Вермахт, СД и СС. Больше всего здесь было последних.
— … вот и пусть он с этим дерьмом разбирается. Это его прямые обязанности.
— Тихо ты. Блобель очень мстительный. Недаром каратель, нормальные на такую службу не идут…
Краем уха я услышал чьё-то окончание разговора. В нём проскочило упоминание знакомого имени, отчего я немедленно сделал стойку. Запомнив говорящих, я дождался, когда один из них остался один и немедленно его подчинил. После чего приказал ему выйти на улицу, и встать где никого не будет рядом. Там я его быстро расспросил, узнав всё, что мне было нужно.
Блобеля я нашёл на втором этаже. Он отхватил для себя огромный по местным меркам кабинет с отдельным помещением для секретаря. Его сейчас заменял адъютант по армейским меркам в звании лейтенанта. Когда я открыл дверь в приёмную, он удивлённо посмотрел на пустой дверной проём. Не дождавшись никого, он встал из-за стола и шагнул вперёд. На полпути к двери встретился со мной. После чего получил рукоятью «нагана» в лоб и повалился на пол.
Переступив через него, я в несколько шагов оказался возле двери в кабинет и распахнул её. В помещении увидел двух немецких офицеров. Один из них точно был нужным мне штандартенфюрером Блобелем. Источник информации на первом этаже подробно мне описал этого человека. Хотя человека ли?
Вскинув револьвер, я выпустил в каждого гитлеровца по пуле. Первая досталась в грудь главному житомирскому карателю, вторая влетела точно в лоб его собеседника. Сделав два шага к столу, я ещё раз выстрелил в Блобеля, который в агонии сучил ногами в начищенных сапогах.
Разобравшись с врагами, я решил по-быстрому собрать папки с документами. Но стоило мне проскочить взглядом по нескольким листам с отпечатанным шрифтом, лежащих на столе, непроизвольно замер. В них говорилось обо мне. О Карацупе.
— Слава бежит впереди меня, — хмыкнул я. — Надо же каких людей заставили меня искать.
И тут мне в голову пришла очередная дерзкая буквально на грани фола, если не за его чертой, мысль. Найдя карандаш и чистый лист бумаги, я устроился на удобном стуле с мягким сиденьем и спинкой и вывел первую строчку на немецком:
— От Карацупы бесноватому фюреру — сыну еврея и самому паршивому художнику всех времён и народов! Сукин ты сын с обрезанной пипеткой в штанах, которую твоя Ева ищет каждый вечер с увеличительной лупой. Какой ты к лешему высший человек, если не более чем ушибленный на голову карлик с приступами эпилепсии…'.
В стиле письма казаков турецкому султану я вывалил на бумагу реальные факты про главу Германии, щедро перемешав те со всяческими мифами и пропагандистскими штампами. Зачем я сделал? По правде сказать, до конца и сам не могу чётко описать причину желания, но очень уж интересно совпало моё появление в этом месте и ликвидация опасного гитлеровца, которому поручили мои же поиски из-за подрыва эшелона с топливом. В письме я не удержался и указал, что «твои любимые мортиры тоже я взорвал». В конце концов, я не профессиональный разведчик и скрывать свои подвиги от общественности не хочу. Плюс широкое распространение моего позывного среди гитлеровцев может мне сыграть на руку. Например, чтобы распускать слухи на каком-нибудь участке, что сюда прибыл сам Карацупа, так что готовьте запасные подштанники и гробы. Страх и отчаяние — это тоже мощное оружие. Плюс — уже который, хех — на мою поимку и поиски гитлеровцы могут кинуть своих лучших специалистов. А это тоже ведь ресурс во время войны крайне востребованный. А в моём случае ещё и возможно мной уничтоженным, когда мы с этими спецами встретимся.
Выходя из кабинета, выпустил пулю в адъютанта, который всё также лежал на полу без сознания. Вдруг у него череп настолько прочный, что пережил мой мощный удар рукояткой «нагана»? Здесь я задержался примерно на полминуты, чтобы перезарядить своё оружие, выбив пустые гильзы и наполнив барабан патронами.
Папок с документами оказалось так много, что мне пришлось на время покинуть кабинет и отправиться на поиски тары. Сортировать на месте бумаги не было ни времени, ни желания. Я это сделаю или в подвале, или вообще за городом, когда уберёмся из него. В процессе поисков обчистил два сейфа в кабинетах на первом этаже. Из одного вытащил десять папок с печатями «секретно». Из другого стопку пачек рейхсмарок. Эти деньги могут нам понадобиться, если мы задержимся во вражеском тылу. А нет, так сдам в нашей финчасти. Там им найдут применение.
