Она стала очень серьезной. Так всегда происходило, когда ее расстраивало что-то.
— Я бы тоже не поверила, если бы такое уже не случилось однажды, — сказала я, сложив необходимые документы в выуженный файл. — Она поступила таким же образом с мамой, когда организовала помолвку с этим Жаном де Тассиньи.
Жаль, я не застала бабулю. Уверена, что у нее тоже было бы, что рассказать мне.
— А теперь ты что собираешься делать?
— Хочу поставить бабуле шах и мат, — ответила я не без злорадства, вглядевшись в свое отражение в зеркале. — Хочу, чтобы она перестала думать об этом человеке раз и навсегда.
При всем своем возбужденном состоянии я была невероятно бледной, а еще замерзшей. Но это было нормально. В книгах говорится, что таким образом организм готовится к тому, чтобы преодолеть очень большие расстояния. Мол, конечностями, так легче.
— То есть?
— Не хочу, чтобы это стало сюрпризом для тебя, — проговорила я, пройдясь кисточкой с румянами по щекам, переносице, лбу и по подбородку. — Я собираюсь замуж за Костю.
Марина ошарашенно молчала, но не дождавшись пояснений с моей стороны, принялась задавать наводящие вопросы. Их цель была очень проста вразумить меня.
— Только для того, чтобы насолить Аделаиде? Она ведь стара и, судя по всему, выжила из ума.
Марина не улыбнулась и не покраснела, говоря последнее. Глаза ее сверкали, став из ласковых колючими. Она действительно говорила то, что думает.
— Нет, — ответила я ее зеркальному отражению
Я повернулась к тетке, наградив ее выразительным взглядом.
— Для того, чтобы она оставила мою жизнь в покое, потому что давай говорить правду? Никто не сможет сделать с ней ничего.
Я пошла переодеваться. Наряжаться для предстоящего события не хотелось, но и в будущем вспоминать себя, как лахудру тоже. По какой бы причине я ни делала это быть может это одно из главных событий в моей жизни.
— И когда мероприятие?
— Сегодня мы идем подавать документы, — проговорила я, отчаянно храбрясь при этом. — Очень надеюсь, что нас распишут раньше, чем через месяц, чтобы бабуля не учудила еще чего-нибудь.
— Хочешь сделать это так? — Марина обвела меня взглядом. — Впопыхах и черти в чем?
Она пошла к двери, подхватив с пола котенка, вышла в коридор и вернулась обратно, катя один из чемоданов.
— По-моему коктейльное платье, которое ты называла свадебным здесь.
Еще полчаса ушло на то, чтобы найти утюг, разложить доску и избавиться от морщинок на атласной юбке платья. Разумеется, оно не было свадебным, просто было очень белым. На мой взгляд именно в таких нарядах и идут к алтарю.
— Ты даже не отговариваешь меня, — сказала я, просунув ноги в бежевые с золотым лодочки. — Почему?
— Кто-то же должен поддержать тебя — сказала Марина, застегнув молнию на моей спине. — Будет жаль, если регистратор согласится на роспись уже сегодня, а у тебя со стороны родственников не будет никого.
Это отрезвило немного. Но я оглянулась по сторонам, наткнулась взглядом на газету и поняла, что должна довести начатое до конца. Пусть я потом заберу заявление, но сейчас должна подать его, чтобы понять бабуле, что я не шучу и обязательно выполню задуманное. То, что он узнает об этом поступке я не сомневалась. Все посольские работники знают ее и, как бы ни было горько признавать это, очень уважают.
— А Костя знает о том, что вы женитесь? — поинтересовалась Марина, перед этим сказав таксисту остановиться за квартал от адреса, по которому ждал Костя.
Она показала глазами на кафе, предлагая зайти в него и прикупить кофе.
— Знает. Он сделал предложение еще вчера, но я дала ответ только сегодня. Почему ты спрашиваешь?
— На тебе нет кольца.
— Не думаю, что это главное, — ответила я, отмахнувшись от всего, о чем мечтала когда-то.
Я солгала Марине, устремив взгляд на убранство кофейни. Совсем не так я представляла свою свадьбу. Мне казалось, что я буду идти по украшенной цветами церкви или, на худой конец, цветущему саду, но уж никак не по пропахшему бюрократией коридору. Посольство было лучше, чем отделение ЗАГСА в родной стране. Но кроме Марины рядом не было никого, кто был бы дорог мне. Не было кольца. А самое главное человека, глядя на которого у меня бы взрывался фейерверк внутри.
— Это только заявление, Марин.
— Хочешь припугнуть ее немного? — догадалась тетка, сделав глоток из высокого стаканчика. — Чтобы было не повадно после?
Марина поняла мою задумку. Но она же расшатывала мою уверенность в себе. Пару глотков кофейного напитка со вкусом бананового мороженного тоже сделали свое дело.
— Твое присутствие будет весьма кстати, — проговорила я, бросив взгляд на Харрингтон-хаус. — Извини, что использую тебя.
