Этого времени мне должно хватить, чтобы привести себя в порядок, встретиться с Мариной и даже добраться до него.
— Куда ты торопишься?
Я усмехнулась, изогнув губы в пренебрежительной усмешке. Мне показалось, что на лице у меня застыла именно эта эмоция. Ну, а как иначе? Если торопился мужчина, то все было более чем оправдано, а вот если женщина, то все нужно непременно обсудить.
— Заеду к тебе и подадим заявление. У тебя паспорт с собой?
— Да, но…
Может Костя ждал справедливых объяснений от меня, но я не хотела объяснять ничего, страшась того, что передумаю и возжелаю объяснений от хотя бы одного человека. Я не хотела этого. Я желала ошарашить бабулю ответным заявлением.
— Сегодня?
— Костя, если мы не подадим заявление сегодня, то не подадим уже никогда.
Эта растерянность парня разозлила меня еще больше. Он бы радовался и хватался за шанс поправить свои дела, а не мямлил и не играл в оскорбленную невинность.
— Это всего лишь заявление! Но ты реши, чего хочешь больше: ухаживаний с моей стороны или уверенность в завтрашнем дне.
Насчет уверенности — это я конечно сильно дала. Я не видела будущего с ним. Впрочем, я не видела этого будущего с Николасом. Признаться честно, мысль о втором ужасно напугала меня. Эхо его последних слов. Тот холод и жестокость, что прозвучала в них коснулась меня вновь, преодолев пространство и время.
— Просто хотел знать, что заставило тебя передумать — сказал Костя примирительно, но явно повеселевшим голосом. — Не хочу, чтобы ты пожалела потом.
Он сказал еще что-то. Но я повесила трубку, не дослушав его. Надо было дождаться Марины, а перед этим успокоиться, собраться и при встрече не наорать на нее. Она была не виновата… Но теперь я сомневалась во всем. Можно было водить за нос ее, но только не дядю Андрея.
— Ид, привет, — проговорила Марина, после того как ответила на ее звонок. — Я приехала.
Я не сказала ей квартиру. Теперь казалось, что вчерашняя я предчувствовала что-то такое.
— Я выйду, — ответила я, выключив и отложив плойку в сторону.
— Может просто скажешь мне номер квартиры? — полюбопытствовала, казалось бы, ничего не подозревающая тетка. — Я поднимусь, а Дима поможет занести вещи.
На меня не подействовало успокоительное. Едва улегшаяся злость поднялась с новой силой. Меня трясло, как если бы я заболела. Но тут дело было не в болезни, а в нервах и в погоде за окном. День не хотел быть солнечным. Небо затянуло тучами. Ветер дух северный принося откуда-то совсем редкие капли дождя.
— Мне нужны мои документы — выпалила я, выскочив на улицу. — Больше ничего не надо.
Приветственная улыбка исчезла с лица Марины. Дима же просто поставил один-единственный чемодан на асфальт, уставившись на меня с привычным выражением неодобрения.
— Ид, что случилось? — спросила Марина, потянувшись, чтобы обнять меня. — Ты такая напряженная сегодня.
Я позволила ей сделать это, но очень быстро отклонилась, почувствовав, как к глазам подступили слезы.
— Я хочу спросить, что случилось со всеми вами? — ответила я, сморгнув злые слезы. — Ладно ба со своим старомодным мышлением, но вы даже не подумали предупредить меня.
Я посмотрела на милую Марину, а потом на Диму.
— Мне казалось, что мы семья!
Отвернувшись, я решила, что больше не стану обманываться на счет Димы, Люси и Леонида. Обижаться сколько угодно я могу на родных, но не на тех, кто зависит от ба в финансовом плане.
— Ид, о чем ты?
— Я о Николасе. Думали, что я не узнаю? Или, скажешь, что ты не в курсе всего происходящего?
Растерянное лицо Марины говорило именно об этом, заставив меня проглотить грубый вопрос об уровне ее IQ. На нем не появилось ничего того, что должно было выдать ее чувства — вину или стыд за свое поведение. Либо Маринка и правда ничего не знала, либо была очень хорошей актрисой. А она ею не была.
— Может пройдем и ты объяснишь мне все?
— Нет. Марин, отдай мне документы, и я пойду. Хочешь узнать больше? Купи вчерашний «Times» и загляни на третью страницу.
Она помешкалась немного, но все-таки потянулась к сумке-шоперу и сняла его со своего плеча, передав мне.
— Если это касается Аделаиды Георгиевны, то она давно пожалела о своем самоуправстве, — сказала она, поправив кулон у меня на груди. — Она переживает, хоть и старается не показывать этого.
Я усмехнулась. Думала, что время порознь пойдет на пользу всем. Но видно бабушка накрутила себя за это время и стала сомневаться в том, что «пересидит» меня.
— Так переживает, что выкидывает следующий номер.
— Какой номер?
— Купи газету, Марин. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты воспринимала меня, как малолетнюю истеричную дуру.
Марина не отстала от меня.
— Оставь чемоданы, — распорядилась она, отсылая Диму. — Не жди меня.
Он подчинился, зашумев колесиками чемоданов по асфальту.
— Я приеду домой на такси.
Она пошла за мной, оставив Диму на улице, оказалась в квартире и, не обратив внимание ни на что, направилась к валяющимся на полу листам газеты. Возле них сидел ничего не понимающий Пуаро.
— Этого не может быть — сказала Маринка, достала смартфон и сфотографировала содержимое короткой заметки. — Ида, это в голове не укладывается.
