Он не выпускал меня. Я не хотела пятиться, баловаться то есть. В данной ситуации оно было совершенно ни к чему и могло привести к совсем уж нежелательным последствиям.
— Тогда откуда все эти мысли?
— Встретил однокурсника Ромку, а он с женой, Леной, кажется, — произнес Костя после секундного промедления. — Он ведь только на четвертый курс перешел, а уже женат.
— И? Ты вдруг решил что хочешь точно также?
— Ты не понимаешь, — бросил он не без раздражения.
Очень даже понимаю. Никто не женится так рано просто так. За этим "просто" обязательно стоит что-то, о чем обычно деликатно умалчивают.
— Тогда объясни мне.
Я все же села на диван, чтобы освободиться от гнетущего чувства неловкости, погладила спящего Пуаро и взглянула на присевшего у моих ног парня. Он отодвинул журнальный столик в сторону, свалил книги с тетрадями и заглянул мне в глаза.
— Они были как мы с тобой. Она вся такая милая, сдержанная и заботящаяся о нем. Ну и Ромка такой внимательный, не отходящий от нее ни на шаг. Он то дверь перед ней откроет, то стул придвинет…
— Кость, ты к чему все это ведешь?
— Давай поженимся?
Я не отшатнулась от него только потому, что ждала что он рассмеется.
Это должно было быть шуткой. Да?
Только Костя не сделал этого. Он ждал, а я и слова не могла сказать.
— Мы ведь хорошие друзья? — продолжил он, видимо решив подкрепить свое предложение каким-то более-менее значимыми фактами.
— Ты повторяешься.
Я проблеяла. Иначе, эти два слова и свой голос описать не могу. Таким сильным было мое потрясение. Он действительно говорил на полном-полном серьезе.
— Поженимся, будем учиться, делать карьеру. Всегда и везде вместе.
— Кость, ты какой-то очень впечатлительный сегодня.
Я потрогала его лоб на всякий случай. Он был нормальной температуры.
— Мы ведь очень похожи с тобой, — продолжал настаивать Краснов.
Он говорил о схожести, но как по мне, Краснов перегибал палку. Из общего у нас было только прошлое в Зеленоанске, фехтование, одинокие и требовательные родители, стремление учиться в МГИМО… Боже! Не так уже и мало оказывается!
— Так, Кость, хватит, — я поднялась, решившись оборвать балаган, пока он не набрал силу и не превратился в ураган. — Это все несерьезно, а уж как звучит!
Просто не выдерживает никакой критики.
— Ты сам себя не слышишь.
Я встала на стол, спустилась с него на пол с другой стороны и подошла к дивану, забрав Пуаро в новехонькое кресло из Икеа. Тот не проснулся, но принялся посасывать призрачную титьку мамы кошки.
— Ложись спать, — велела я, обернувшись в дверях спальни, — потому что завтра ты пожалеешь о своих словах.
— Ид? Я ведь тебе предложение делаю.
— А, по-моему, ты просто пьян, — ответила я, после закрыла дверь в комнату, но не выдержала и вновь открыла ее, крикнув. — Или не в себе!
Последнее было скорее всего.
Или смеешься надо мной!
На мгновение стало очень страшно. Очень пугало вероятность того, что все эти месяцы дружбы были одним сплошным фарсом. Я, постояв в темноте, решила, что надо менять место жительства. Косте надо возвращаться к привычному образу жизни — цеплять девчонок, развлекаться с ними и тем самым искать свою единственную, а не играть в семью со мной, а мне надо продолжать налаживать взрослую жизнь.
— Карамзина! — принялся стучать в дверь Краснов через несколько секунд. — Открой дверь!
Я ждала что он будет молотить по створке и дальше, дожидаясь, когда нам в стену примутся долбить соседи, но Костик грохнул чем-то напоследок (похоже, что оперся о фанерку лбом) и заговорил.
— Ид, мы правда похожи. Я не говорю про интересы. Я говорю про жизнь и требовательных родителей.
Он заговорил об отце, который никогда, ничего и ни для кого не делал просто так.
— Такие как я и ты не поступают в блатные ВУЗы на одном лишь желании даже если будут самими Стивенами Хокингами. Он не кормил меня баснями о том, что платит за учебу только лишь из-за отцовской любви, а сказал сразу, что придет время и возьмет свое.
Я не открыла дверь, а сползла по ней, усевшись на серый ковролин. На дне желудка прыгала монетка. Она выдавала мое состояние с головой. Мне было тошно и страшно, потому что… Потому что я не могла отрицать то, что была наивна во многих вещах. Теперь не могла.
— Что например? — прошептала я одними губами.
Казалось, что Краснов услышал меня. Но в действительности он просто говорил, не останавливаясь.
