— Я знаю каждый закуток этого места, — как ни в чем ни бывало пояснил француз, обведя взглядом пространство за моей спиной, а потом вновь посмотрел на меня. — Провел здесь все детство в поисках сокровищ, а потом просто выискивая что-нибудь, что заслуживало моего интереса.
В другой раз я бы умилилась столь трогательному объяснению и даже провела параллель с собой. Но только не сейчас.
— Разумеется, я должна была знать об этом. Так? Вы ведь считаете, что я здесь ради вас? Построила маршрут и преследую с самой Москвы?
— А это так? — вдруг улыбнулся он, засверкав глазами в безмолвной улыбке. — Ты преследуешь меня?
— Нет.
Я сделала вдох, а потом повертелась головой, выискивая что-нибудь на что можно было присесть и вытащить вогнанную в ногу колючку. Камень отлично подошел для этих целей.
— Сбежать не получится, пока ты не ответишь на три моих вопроса.
Я взвилась в ответ на его слова, тут же ойкнула и стиснула зубы, чтобы не закричать и сдержать подступившие слезы.
— Я вогнала в ногу занозу, — процедила я еле-еле, посмотрев ему в глаза. — Мне больно.
Он переменился в лице, а я не без мстительности продолжила.
— Я хочу вытащить ее. Можно?
Ему не понравилось, как я разговариваю с ним. Его глаза вспыхивали на каждое мое слово, делая из него возрождающееся божество… А мне не нравилось, когда ведут себя подобным образом. Он не имел права ни на какие вопросы, так же, как и я не могла требовать от него чего-то. Вот только он считал иначе.
— Перестаньте таскать меня! — крикнула я, как только мои ноги оказались в воздухе. — Что за дурацкая привычка?!
Николас усмехнулся. Так же, как и я мстительно.
— Откуда столько недоверия к людям? — осведомился он очень близко от моего лица, а затем добавил. — В этой части клуба кусты шиповника перемежаются с зарослями акации.
Он посадил меня на валун, перед этим расчистив его носком туфель.
— Хочешь загнать еще колючек? — спросил он, присев передо мной.
Я предпочла не отвечать ни на один из его вопросов. Не хотелось спорить, говорить ему, что все из-за него и превращаться в зануду.
— Вы говорили что-то про три вопроса, — сказала я, когда он взял меня за ногу. — Задавайте их.
Я с интересом следила за его руками и за ним самим, очищающим и осматривающим мою ступню.
— Что будет потом? — спросил Николас, подняв взгляд на меня. — Сбежишь от меня до нового ранения?
Пока я сидела, а он держал ногу в своих шершавых ладонях, она не болела.
— Если включите бюрократа, то да.
Он истолковал мои слова по-своему.
— Ты так боишься исключения из клуба своего сопровождающего? — полюбопытствовал он, щелкнув невесть откуда взявшимся перочинным ножом. — Неужели оно стоит того и тебе так важно быть здесь?
Мысль о том, что все налаживается и Николас превратился в себя прежнего, испарилась из моей головы ровно после этих слов.
— Вы плохо думаете, Николас, — вдруг сказала я, потянув к себе ногу, но он удержал ее на месте. — Я думала, что женатики добрые, а вы еще даже не женились, а уже в точности, как мой отец говорите о других гадости.
Я отвернулась, решив больше не смотреть на него, не любоваться, не разгадывать и не запоминать выражение его глаз. Незачем. Хватит.
— Я не женат, Артемида, — легко возразил он, славно не слышал моих слов, а потом погладил от лодыжки и выше. — А говорила, что не интересуешься мной.
Меня бросило в жар.
— Скажите «спасибо» своей невесте. Она трубит об этом на весь инстаграм, а считай, что на весь мир.
Мужчина у моих ног замер, потом поднял совершенно недобрый взгляд.
— Хм, — ответил он, расслабившись через мгновение, воткнул нож в землю и вновь посмотрел на меня. — Твоя очередь отвечать на вопросы.
Стоит ли говорить, как на меня подействовало его «хм»? Оно отозвалось болью вперемешку с разочарованием. Надежда на то, что все ошибка растаяла словно дым от бенгальских огней.
— Павел Карамзин. Дмитрий Сорокин. Андрей Спасский. Кем они приходятся тебе?
— Павел Карамзин мой отец. Андрей Спасский мой дядя. А Дмитрий Сорокин водитель мой бабушки.
Он усмехнулся и вновь вернул это неприятное выражение глаз. Я не могла понять его значения до следующей минуты.
— Твой отец попадает в тюрьму, но в скором времени выходит из нее. Он не богат и у него нет влиятельных друзей. В то время, как тебя увозит из города бежавший из Мексики наркобарон к внезапно появившемуся дяде?
Я смотрела на Николаса и ждала, что он рассмеется. Не дождалась.
— Считаете, что я пришла с кем-то совсем, как некоторые девушки? Наверное, вы сильно злитесь, что сами не додумались до того, чтобы пригласить меня.
Я поднялась со своего места, возвысившись над ним на какое-то мгновение.
— Я злюсь, что ошибся в тебе, когда-то.
Я покривила губами. Славно, что он женится. Славно, что свалился со своего Олимпа в самую грязь. Я перестану думать о нем. Уже перестаю.
— Мой отец сидел в тюрьме, но вышел благодаря хорошему адвокату. Андрей Спасский брат моей мамы. Он счастливо женат, без ума от чудесной Марины и у него нет времени на то, что вы приписываете ему. Что до Димы…
Я перевела дух, глядя ему в глаза, но была перебита совершенно полным гнева:
