Мне казалось, что это было неплохим решением. Он помог деве в беде, доставил и передал в руки заботливых медбратьев. Все.
— По-твоему это нормальное поведение? — осведомился он, поднявшись.
Он крутанулся на месте, увидел кнопку на стене и нажал ее, вновь приблизившись ко мне.
— Всяко лучше, чем угрожать, преследовать и тягать дев по кустам.
Его глаза потемнели. Скулы выделились еще сильнее. А сам он, судя по секундному прищуру, задумал что-то.
— Признайся, что ты издеваешься надо мной сейчас?
Я сидела на кушетке, качала ногами и смотрела на Николаса. Он был дьявольски красив, когда был не в духе. Выглядел даже лучше, чем когда мы встретились в ГУМе.
— Я жду медбрата и ваших объяснений, — ответила я, приподнялась и села поудобнее.
Несмотря на то, что я злилась на него за то в каком свете он выставил меня и в чем обвинил, я не могла не отметить ощущения комфорта, которое испытывала рядом с ним. Мир вращался в совершенно иной манере, когда я общалась с ним — он был и его не было одновременно. Вот только была одна небольшая проблема… Он не принадлежал мне и не мог находиться со мной вечно.
— Зимой ты сказала о том, что ждала, что я буду искать тебя, — начал Николас как-то очень тихо. — Пусть запоздало, но я все же сделал это.
— Зачем? — спросила я, не веря тому, что вижу на его лице.
Я не могла быть уверенной на все сто процентов, но кажется это взрослый мужчина испытывал смущение. Или как это зовется у сильной половины человечества?
— Я собирался поздравить тебя с днем рождения — ответил он, остановившись напротив. — Как мне известно на такие мероприятия приходят с дарами.
Я кивнула, согласившись с этим объяснением, скользнула по нему взглядом, а потом вновь посмотрела ему в лицо, предлагая продолжать. Ко мне вновь вернулось то самое ощущение, которое посетило меня в ГУМе — с ним я могла все.
— Я решил разузнать о тебе, чтобы не дарить полную ерунду. Но признаюсь, что поторопился. Дал задание Дэну, но вместо того, чтобы дождаться, когда он сам придет ко мне с отчетом, как делает это обычно…
Он вздохнул, но вопреки ожидаемому не покраснел, а весело заблестел глазами. Его собственные ощущение веселили его.
— Я позвонил ему едва ли не на следующий день, выслушал первую информацию, а потом улетел в Африку.
Мне было понятно, что нахватал «поверхам» Дэн, но не было ясно, что помешало ему прояснить все в последствии.
— Вы не созванивались потом? Или, что-то случилось с Дэном? Или, вы были настолько безутешны, что ушли в полугодовалую депрессию, которую смогло вылечить светлое и чистое чувство?
Николас не ответил мне сразу. Некоторое время он смотрел на меня совершенно недовольным взором.
— Напоминаете себе, что нельзя бить людей? — поинтересовалась я с самым невинным выражением лица.
Я прекрасно понимала, как дерзко разговариваю с ним и что он привык к совершенно другому. Как выяснилось, он не просто Николас, а сам «сэр Николас!» А еще что прокололась, выдав свою предвзятость к его поступку.
— Почти.
— Тогда вы понимаете о чем думаю я, — вылетело из меня, прежде чем я успела подумать об этом. — Что?!
Николас рассмеялся, но уже отлично от прежней, так полюбившейся мне манере, не тихо, но раскатисто и очень притягательно.
— Мы вернемся к этому вопросу чуть позже, — пообещал он, а потом присел рядом, посмотрев сначала перед собой, а потом на меня. — Некоторое время я не мог созвониться не только с Дэном, но и просто с цивилизованной частью мира.
Было что-то в его взгляде и в голосе что-то такое, что отбило у меня все желание язвить и дальше.
— Чтобы ты не сомневалась и понимала всю серьезность моих слов… Помнишь, я говорил тебе о том, что консультирую людей?
Я кивнула, ждала, когда он продолжит рассказ и задумалась над тем, как можно не загореть на самом жарком континенте мира? Наоборот, даже потемнеть, так что стали заметны одинокие седые волоски?
— Я помогаю людям со всем, что связано с войной — сказал он, совсем близко от моего лица.
Не знаю, чего я ждала, когда требовала и ждала его объяснений. Но слово «война» заставило вздрогнуть чему-то в глубине души. Оно вытащило и пустило перед глазами кадры, увиденные когда-то в новостях. Оно опрокинуло испуг, который дал мне осознание того насколько серьезно то, чем занимается Николас.
Он мог не вернуться.
Больше никогда-никогда не появиться в моей жизни.
Не сидеть рядом и не смеяться моим юношеским обидам.
— Некоторое время ситуация в том регионе, в котором работаю я, была далека от мирной. В одночасье рухнуло все, чем так славится цивилизация.
Николас помедлил немного, прежде чем сказать следующее.
— Все потому что мой клиент отказался слушать меня, решив, что я работаю на разведку.
— А разве это не так?
Моя логика была очень проста, когда я задавала этот вопрос. Да там не логика была, а чистая надежда! Потому что… Потому что… Случись что, кто еще мог помочь ему, как не родное государство?
— Нет, — ответил Николас жестко. — Я работаю сам на себя.
— Но зачем? Неужели вам так нужны деньги?
