— Сюрприз может подождать, а ба — нет, — ответила и поспешила добавить еще кое-что, видя, что Краснов открыл рот чтобы возразить мне. — Смирись.
Я направилась к выходу, помахала девчонкам на танцполе и, только оказавшись на улице, поняла, как мне жарко на самом деле. Кажется, что я нырнула из лета в холодную осень и похвалила себя, что не стала одеваться так словно иду на деловую встречу.
— Ба, у меня все нормально. Веселюсь. Танцую. Ем торт…
Насчет торта я лгала. В нем было многовато пропитки. Любимый напиток пиратов оказался настоящим пойлом на вкус.
— Николас приезжал, — проговорила бабушка надтреснуто. — Хотел поговорить, но не застал тебя.
Кажется, что мне стало еще холоднее из-за растекшегося холода внутри.
— Ты отдала ему браслет?
Я могла не спрашивать ее об этом. О ее одержимости хорошими манерами я знала не понаслышке. Но тут был явный перебор.
— Да.
— Хорошо, я услышала тебя.
Ба могла расстроить меня и после. Она знала, что будет так, потому что вновь сделала это — приняла решение и совершила поступок за меня.
— Ида, я все объяснила ему.
— Бабуль, у меня все хорошо. Приеду в полночь.
Я повесила трубку, не дожидаясь ответа. Это было, мягко говоря, некрасиво. Вот только у меня была уважительная причина — мне было неприятно. То же мягко говоря. Ведь она лишила меня возможности пообщаться и даже увидеться с ним.
— Ид, ты идешь? — спросила Машка, появившаяся на улице рядом со мной. — Там Краснов уже весь изошёлся.
— Ты знаешь, что он приготовил? — спросила я, старательно глубоко вдыхая свежий воздух, чтобы справиться с подкатившей дурнотой.
Свежий воздух возле ночного клуба. Оксюморон, однако.
— Я скажу, и ты забудешь сказать «ах!».
Я кивнула. Намек понят — надо сказать «ах!»
— Ах, так ах, — согласилась я, набрав побольше чистого воздуха в легкие. — Надеюсь, это будет не рэп и не брейк-данс в его исполнении.
— Это хип-хоп, — поправила Машка, смеясь. — Но ты права различия минимальные.
Костя умел «петь». Точнее владел речитативом. Но я признаться не разделяла восторга многих этого его таланта. Ненавижу, когда кто-то пытается подражать кому-то. А это как не крути подражание, потому что Гарлем и русские — это два диаметрально противоположных явления.
— Не забудь сказать «ах!» — напомнила Машка, помахав кому-то впереди. — Желательно томно.
— Ну уж нет! — запротестовала я, хохотнув при этом. — Только не томно!
— Он же…
Одинцова неожиданно оказалась впереди, тогда как меня схватили за руку и дернули так, что я крутанулась на месте и оказалась лицом к лицу с Николасом. Я даже моргнула еще раз, что проверить, а не привиделось ли мне это.
— Вы?
— В таких случаях говорят «привет!» — сказал мужчина и его глаза заискрились. — А лучше: «я так рада видеть тебя, Николас!»
Мне показалось или я все же успела увидеть выражение удивления на его лице? Невероятно! Как и то, что он стоял передо мной! Здесь! В клубе! Едва ли на другом конце города и после всего, что ему наговорила ба!
— Я так и делаю, но при одном единственном условии — когда никто не хватает меня, — проговорила я, упрямо, сдерживаясь, чтобы не забросать его вопросами.
— Такое часто происходит?
Я покачала головой, улыбнувшись и порадовавшись тому, что он не видит этого. Мы отошли от входа на несколько шагов. Меня же успела окликнуть забеспокоившаяся и вернувшаяся за мной Одинцова.
— Ида?! У тебя все в порядке?
— В полном, — заверила я, ощущая себя глупо и счастливо одновременно.
Вечер определенно удался и Николаса стоило благодарить… Нет, просто стоило радоваться тому, что он не так юн, как я. Я бы обиделась и напридумывала себе черт знает что, начиная с того, что от меня избавились таким изощренным и жестоким способом.
— Все-таки, как ты оказался здесь? — поинтересовалась я, не отрывая взгляда от его профиля.
Француз не торопился, ведя меня в одному ему известном направлении.
— Ты же хотела поблагодарить меня лично — ответил Николас, не переставая держать меня за руку. — Но для начала…
В его руках заблестели знакомые мне нити золота, а потом сомкнулись на моем запястье. Это было именно то, чего не хватало в моем образе и одновременно было лишним.
— Он должен быть здесь, — сказал мужчина совсем близко от моего лица.
Как уже говорилось украшение было прекрасно, но куда интереснее смотрелись его пальцы на моем запястье. Они поглаживали, заставляя цепочки переворачиваться, а камни сверкать еще ярче. Мои мурашки умоляли меня расслабиться, потерять контроль и выбраться наружу.
— Это не ответ, невероятно скромный ты человек, — пожурила я его, умирая от смущения, удовольствия и любопытства одновременно. — Прости за то, что тебе пришлось пережить у меня дома.
— Ничего, — ответил он, с заметно расслабившимися чертами лица. — Я знаю таких людей, как твоя ба.
Мне вспомнился тот чудной англичанин. Кажется, что я угадала и мы подумали об одном, потому что он кивнул на это.
— Им важнее всего собственный покой.
Вот здесь он был не прав. Но спорить не хотелось.
— Это просто подарок, который не обязывает тебя ни к чему.
