— У тебя такой взгляд, — спросил мужчина, погладив меня по спине легким прикосновением пальцев. — Я шокировал тебя?
— И да, и нет.
— Поделишься со мной чем именно?
— Нет.
Я не могла сказать ему этого. Так не делает никто. Это ненормально признаваться в чем-то подобном спустя… У нас даже свидания не было!
— Почему?
Пока я решалась на ответ. Он что-то понял для себя, выпрямился и повел меня обратно. Как это бывает обычно дорога обратно оказалась до неприличия короткой.
— Стой! — я дернула его на себя и даже проехалась на шпильках пару-тройку сантиметров. — Я не знаю о чем ты думаешь и на что обижаешься…
— Я не обиделся, а понял, что сказал лишнего и загрузил тебя в твой день рождения — произнес Николас холодно, но взглянув на меня расслабился и произнес в куда более теплой манере. — Понимаю, что в твоей стране и семье принято иначе, но таковы реалии старушки Великобритании.
Ох! Он даже не представлял, как сильно он ошибался. Чудовищно можно сказать!
— Ты в восторге от Лондона и от тех возможностей, что он дает, — он вдруг смолк, улыбнувшись какой-то незнакомой, но все же настоящей улыбкой, которая выдала его смущение и тут же затянулась маской непроницаемости.
Кажется, что я решилась, вспомнив все то, что слышала и читала когда-то. То, что бабушка считала дико пошлым, потому что это обмусолили и присвоили себе все кому не лень.
— Я не хочу, чтобы ты уезжал! Понимаешь?
Я перевела дух. Стало легче. Но признание забрало у меня силы. Оно действительно было похоже на прыжок.
— Я говорю не про Вильтшир, а вообще — проговорила я, облизнув пересохшие губы. — А теперь ты мне скажи: это нормально?
Глава 32
— Вполне, — сказал Николас, спустя несколько секунд.
Пожалуй, это были самые долгие мгновения в моей жизни, во время которых я успела надумать и увидеть столько всего. Главным из этого всего было его лицо и эмоции, что отразились на нем. Кажется, что я только что увидела потрясение и то, что он отдернул себя.
— Дело только во мне, Ида, не в тебе, — сказал он с теплой улыбкой и протянул мне руку, — моему сознанию пора бы вспомнить, что в мире еще есть чистые и невинные существа вроде тебя.
Я не спешила подавать ему руку. Он не ответил мне, и я знала, что не могу требовать ничего, потому что… У нас и свидания то не было ни одного нормального. Но вроде я уже об этом говорила, да?
— Что такое, вредина Ида?
Я покачала головой из стороны в сторону.
— Ты слышал меня.
Николас вздохнул, приблизившись ко мне и заставив вспомнить, как все было год тому назад. Тогда и речи не шло, чтобы мы стояли вот так, а я смотрела ему в глаза и не заглядывала снизу.
— Я вернусь, обещаю тебе, — произнес он, коснувшись моих губ своими в легком поцелуе.
Магия близости этого мужчины начала действовать на меня в считанные мгновения. Я расслабилась, почувствовала себя как будто бы в своем море — легкой, свободной и уверенной в себе в такой степени, как никогда прежде.
— Надеюсь, что встречу тебя здесь.
Сложив руки у него на плечах, я улыбнулась и решила подразнить его немного. Пора было выключать внутреннего душнилу и наслаждаться жизнью каким бы тревожным будущим она ни владела. Как бы я ни хотела получить заверения, что он останется… Я не могла требовать этого. Так-то.
— Это вряд ли, — произнесла я, с трудом проигнорировав его ладони на своих ягодицах. — Администрация клуба и полиция обязательно заподозрят меня в каких-нибудь чудовищных гадостях.
Ладони Николаса вернулись на защищенную тканью талию… Он замер, сказал по-французски «дьявольщина», а потом взял в тиски кисти. Так было гораздо лучше, потому что… Я говорила о магии близости? А о том, что перестала быть субтильным подростком? Гормоны, если это были они, решили дать знать о себе именно с этим мужчиной.
— Издеваешься надо мной? — осведомился он, подперев мой лоб своим и едва слышно выдохнул. — Безумие!
— Нет, — ответила я, прикоснувшись к его губам. — Это месть за то, что произошло в ГУМе.
Это тоже было шуткой, но с долей правды. Некоторые моменты, которые жили в моей памяти, я не могла вытравить, как бы сильно ни хотела этого.
— Ида! Наконец-то!
Наш, едва начавшийся, поцелуй прервала взволнованная Окси.
— Я обыскалась тебя, — сказала подружка и наконец перевела взгляд на моего спутника. — Машка выдыхается!
Не знаю, что себе напридумывал Николас, но я видела, как смотрят на него женщины разных возрастов и поколений. Стоило вспомнить, как о нем отзывалась ба… Вы когда-нибудь видели краснеющих старушек? Вот! Это оно. А сейчас достаточно было посмотреть на Окси, которая менялась, приближаясь к нам и это было… Неприятно и тревожно для меня. Вот так. Чего стоила эта ее походка взволнованной тигрицы.
— Я сейчас, Оксан, — ответила я, поправив блузку. — Познакомься с моим другом.
Николас, выпустив меня из объятий, представился и даже поцеловал ей руку, одарив дежурными комплиментами на французском. Он совершенно точно понимал, как стоит вести себя с женщинами.
— Ида не рассказывала о тебе, — проворковала Оксана, стрельнув глазами в мою сторону. — Почему?
