— Как эта папка вообще попала в мою спальню? — я вдруг спрашиваю, разрушая образовавшиеся безмолвие. Только сейчас ко мне приходит осознание, что какой-то незнакомец бродил по моей комнате, и от этого по моей коже проходит гнетущая дрожь. Противное чувство… Будто кто-то залез мне прямо под кожу и разузнал все мои самые сокровенные секреты.
— Помнишь как я вас с Брайаном сослал на остров в конце октября? — спрашивает Ричард, а я киваю. — Тогда конкурирующая с нами компания пыталась уничтожить буквально всё, что у меня было. Они пытались «нарыть» всю грязь обо мне и моей семье. И они нашли информацию о той аварии… Поскольку это дело было закрыто законно, они ничего не смогли из этого извлечь. В конечном счёте их махинации ни к чему не привели и навредили лишь им самим. Но под конец они решили мне отомстить. И у них это здорово получилось… — он протягивает, вероятнее всего при этом задумавшись о нашей с ним ссоре.
— На счёт того, что я тебе тогда наговорила… — я виновато протягиваю, ибо слова Ричарда заставляют меня вспомнить о том, что я сказала ему в порыве ярости. Тогда я была уверена, что, если бы мои родители не погибли, мне жилось куда лучше. Но теперь я понимаю, что решение Ричарда удочерить меня буквально спасло мне жизнь. Что со мной стало, если бы я продолжила расти со своей кровной семьёй или же в приюте? Не хочется думать, что у меня были все шансы повторить судьбу моей матери. — Я никогда не считала тебя никем в своей жизни. Прости за то, что я сказала. Я правда не хотела, — говорить и думать о подобных вещах очень сложно, учитывая все обстоятельства, поэтому из-за нахлынувших эмоция у меня сильно задрожал голос, что злит, ведь я на дух не переношу столь эмоциональные и слезливые разговоры.
— Я знаю, Нила. Всё хорошо. Иди ко мне, — он говорит тихим и успокаивающим голосом, после чего притягивает к себе и крепко обнимает. И я не выдерживаю и начинаю плакать, в то время как он ласково гладит меня по голове и спине.
Он лишь раз обнимал меня, и тогда я была совсем ребёнком, а он только-только меня удочерил. Тогда это длилось всего секунду, но на сей раз Ричард долго и крепко обнимает меня. Он бережно утешает рыдающую меня, отчего мне становиться ещё совестливей. Ведь как я могла так себя вести, после всего что он для меня сделал? И речь идёт далеко не о деньгах… Лишь когда я беру себя в руки и утираю слёзы с лица, мы с ним прощаемся, поскольку я настояла на том, что поеду домой не с ним, а с Кингом, ибо мне кажется это правильным. Грубо будет, если я с Александром вот так распрощаюсь и уеду. На это Ричард лишь вздыхает, но ничего против не говорит. Когда он покидает комнату, я не могу не заметить, что после разговора с ним мне становится чуть легче. По крайней мере, мне теперь не страшно возвращаться домой, ибо ранее я опасалась, что меня убьют за то, что на протяжении нескольких дней я даже на звонки и сообщения не отвечала.
— Ты в порядке? — я вздрагиваю от испуга, когда спустя почти час после отъезда Ричарда в мою комнату, конечно же, без стука заходит Кинг.
— Да, просто… Я буду готова через десять минут.
В действительности на сборы я трачу не десять, а двадцать минут, ведь бессонная ночь не прошла для меня бесследно. Даже за завтраком в какой-то забегаловке, которая находится недалеко от отеля, я ем почти с отрицательной скоростью, из-за чего Александр едва сдерживает себя, чтобы силой не запихнуть в меня еду. Замечая его нетерпеливый взгляд, я заставляю себя есть быстрее, и, когда я наконец опустошаю свою тарелку от пресного и жирного завтрака, парень с облегчением выдыхает. За счёт в кафе расплачивается естественно Кинг, поскольку денег у меня с собой нет, и мы садимся в недалеко припаркованный автомобиль. К моему удивлению, стоит нам только выехать за пределы города, как я засыпаю, ведь в салоне автомобиля играет тихая, успокаивающая музыка. И мне кажется, будто сплю я не дольше часа, ведь когда меня начинает будить Александр, я чувствую себя всё такой же уставшей и невыспавшейся. Но стоит мне осмотреться, как я понимаю, что на улице уже стемнело.
— Мы приехали? — я спрашиваю хриплым сонным голосом у Кинга, который стоит склонившись надо мной.
— Нет, мы на заправке. Тебе нужно перекусить, потому что это будет последняя остановка, — он говорит, а я, почувствовав необходимость сходить в туалет и поесть, соглашаюсь. Из автомобиля я выбираюсь не без трудностей и помощи Александра, и стоит мне оказаться на улице, как я удивлённо оглядываюсь.
— Снег?
— Да, — также осмотревшись вокруг, говорит Александр. Несмотря на то что сейчас всего лишь середина ноября, идёт непривычно сильный снегопад. — Дороги замело, поэтому мы так долго добираемся. Думаю, мы приедем в Нью-Йорк только через часа четыре.
