После сказанного комната заполняется моим громким вздохом, ведь Александр проводит языком по моим половым губам, при этом как бы невзначай задевая клитор. Мои трусики улетают куда-то в сторону, а Кинг, не прекращая плавно водить языком по всей моей промежности, с силой сжимает руками мои ягодицы, на что я, закатив в умопомрачительном удовольствие глаза, выгибаюсь навстречу его ласкам. Стоит ему всего на мгновение отстраниться, дабы сказать, что, если мне станет неприятно или даже больно, я должна сразу же ему об этом сказать, как я, не в силах себя контролировать, почти кричу на него, дабы он продолжил. На подобную реакцию он лишь самодовольно ухмыляется, а затем вновь приступает к оральным ласкам, от которых я жалобно стону и едва сдерживаюсь, чтобы слишком рано не кончить. Но неожиданно Александр слегка прикусывает мои половые губы, отчего я вскрикиваю и вздрагиваю всем телом, а затем умоляю его продолжить это, ведь подобная боль доставляет мне немыслимое удовольствие. После моей слёзной просьбы он сильнее прижимается ко мне, а затем слегка втягивает в себя мой клитор, отчего я оглушаю его своим протяжным стоном. Комбинируя грубость и жёсткость со сладостной нежностью, Кинг умело оттягивает оргазм, почему я, едва помня саму себя, изгибаюсь на белых простынях, сжимая их в кулаках.
— Войди в меня пальцем, — продолжая изнемогать от влажных и энергичных прикосновений его языка к моему клитору, я молю его об этом, ведь присутствующее чувство незаполненности изводит меня. — Глубже! — я кричу, когда он плавно входит в меня. Совмещение ритмичных ласк языком и погружение в меня указательного пальца приводит к сногсшибательному оргазму, от которого я на время теряю возможность видеть, слышать и шевелиться.
— Не хочешь попробовать? — он спрашивает меня, после того как я прихожу в себя, и проводит двумя пальцами по моим губам. На его вопрос я, всё ещё будучи одурманенной блаженством оргазма, приоткрываю губы, благодаря чему он мягко засовывает мне в рот пальцы, которые я, не отрывая взгляд от брюнета, начинаю посасывать, при этом отчетливо чувствуя саму себя на вкус, что заставляет меня чувствовать себя ужасно грязной. Александр заворожённо смотрит на это, после чего целует меня с неким безумством, сжимая мое тело в объятиях.
— Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделала? — я задаю вопрос, после того как опрокидываю Кинга на спину и оказываюсь сверху. Пока Александр раздумывает над чем-то, поглаживая мои ягодицы, я нежно касаюсь его груди одними лишь кончиками пальцев, отчего он покрывается мурашками.
— Как я уже понял, минет ты делать мне не будешь? — он с улыбкой спрашивает, а я положительно киваю головой. — Что ж тогда… Я хочу кое-что попробовать. Проникновения не будет, но, думаю, это нам всё же понадобиться, — он неоднозначно отвечает, после чего тянется за презервативом и смазкой, которые находятся в ящике его прикроватной тумбочки. После некого инструктажа, он резко, развязано и жадно целует меня, дабы настроить на нужный лад. Опрокинув меня на спину, он ловко надевает презерватив.
— Что ты делаешь? — я настороженно и пугливо у него спрашиваю, когда он едва ощутимо прикасается своим эрогированым членом к моей промежности.
— Проникновения не будет, — он в очередной раз шепчет, смотря на меня с нескрываемым желанием и нетерпением. — А теперь шире раздвинь свои ножки, Нила, — он велит мне в очевидном приказном тоне, а я подчиняюсь, в который раз чувствуя, как Кинг властвует надо мной и моим телом. Никогда не думала, что я буду наслаждаться от одного лишь повелительного поведения Александра в постели. Но подчиняется ему, чувствовать себя в его власти… Это бесценно.
— О господи!
Мой стон вперемешку с криком удовольствия раздаётся на всю спальню, стоит мне почувствовать, как член Кинга скользит по моим половым губам, которые смазаны огромным количеством смазки. Вцепившись в простыню мёртвой хваткой, я закатываю глаза и двигаюсь в такт движениям парня, при этом надеясь, что он ненароком не войдёт в меня на большой скорости. То, что мы делаем ужасно пошло, развратно и постыдно, но невероятно. Когда от удовольствия у меня начинает всё плыть перед глазами, Александр, уткнувшись в мою грудь, хрипло рычит, а я, быстро освободившись от мешающего сейчас бюстгальтера, прошу его сделать мне приятно. К счастью, он сразу же понимает чего я так хочу, поэтому, после недолгих поцелуев, Александр не сильно, но всё же ощутимо прикусывает мой правый сосок, отчего я вскрикиваю от экстаза. Подобные укусы, щипки и посасываете моей груди вместе с быстрыми и рваными движениями бёдер продолжаются не дольше двадцати минут, потому как я прихожу к пику наслаждения, а минутой позже и сам Александр.
— Больше никогда не будем этим заниматься, — переводя дыхание, заявляет Кинг, когда он, лёгши на спину, прижимает меня к своей часто вздымающейся груди.
— Почему? — я удивлённо спрашиваю, ведь нам было так хорошо.
