— Потому что я с трудом себя сдержал, чтобы не войти в тебя, — он отвечает, зарываясь носом в моих волосах, на что я понимающе улыбаюсь. — Твоя девственность только чудом была спасена.
— С этим нужно что-то делать, — я разрушаю стоящую несколько минут тишину, сильнее кутаясь в плед, которым я сразу же накрыла наши разгорячённые тела. — Ты должен как-то пресекать подобное, потому что я не хочу, чтобы всё было так, — вглядываясь в полумраке ему в глаза, я с едва заметным и ощутимым сожалением говорю, ведь стоило страсти и возбуждению сойти на нет, как я с суровой ясностью осознаю насколько сильно именно я тороплю события.
— Я? — он с неким подобием смешка переспрашивает, указывая пальцем на себя. — Ты хочешь сказать, что у меня в этом деле больше выдержки?
— А ты хочешь, чтобы мы сравнили сколько времени прошло со дня, когда ты, а когда я занималась с кем-то сексом?
— Как скажешь, — на сей раз он целомудренно целует меня в макушку, после чего отстраняется. — Но тогда тебе, как минимум, надо одеться.
— А тебе отвернутся, — я отвечаю в его же манере, когда, прижимая к оголенной груди плед, взглядом пытаюсь найти свою одежду на полу. Немного времени у меня уходит на то, чтобы разглядеть свою скомканную рубашку и вывернутые наизнанку джинсы, но вот отыскать своё микроскопическое нижнее белье куда сложней. Но когда я, наконец, обнаруживаю его у ножки кровати и полностью одеваюсь, мне даже дышать становится легче, ведь мне невыносимо неловко быть рядом с парнем полностью обнажённой. Даже несмотря на то что моё тело было прикрыто пледом, а он, как я и просила, не подглядывал, я ужасно робела.
— Сколько времени у нас осталось? — он интересуется, валяясь в постели, при этом абсолютно не стесняясь того, что прикрывающая его ткань спускается слишком низко, тем самым обнажая его тело практически полностью и вызывая у меня дикое смущение.
— Чуть меньше часа, — я отвечаю, пряча глаза, после чего ему в голову прилетает его же бельё. — Оденься.
— Вы только посмотрите какие мы тут стеснительные, — он с ухмылкой бормочет, но всё же надевает свои боксеры, от чего мне становится легче.
Прежде чем Александр отвозит меня домой, мы спускаемся на первый этаж, где за небольшим перекусом вновь возвращаемся к увиденному в ресторане. Чудом наш разговор не заканчивается ссорой, ведь Кинг не прекращает настаивать на том, что Бонни путём измены решила покончить со своими отношениями с Брайаном. Я прилагаю немало усилий, чтобы этот упёртый дурень не решил в этот же вечер разболтать обо всём своему другу. Но несмотря на то что я всячески защищаю перед парнем девушку, я сама подозреваю что-то неладное. И лишь когда я оказываюсь у себя в спальне, а Александр, дав мне слово, что никому не разболтает об увиденном, возвращается к себе домой, я звоню Бонни, которая без каких-либо приветствий приступает к пояснениям. Она клянётся, что мужчина, с которым она сегодня ужинала, является близким другом её семьи, которого она знает с рождения. Она слёзно просит меня не рассказывать об этом Брайану, ссылаясь на то, что тот и так беспочвенно ревнует её ко всем представителям мужского пола. К тому же сейчас у них не лучший период в отношениях, и бессмысленное недоверие только усугубит и так непростую ситуацию. Разумеется, что я бы без лишних слов согласилась умолчать об этом вечере, но я не могу удержаться, и с явным непониманием спрашиваю у девушки, почему она так из-за этого беспокоится, раз ничего сверхъестественного не произошло. В ответ на мой вопрос она после минутного колебания признаётся в своих опасениях. Она искренне боится, что Брайан может использовать её встречу с другом, дабы окончательно разорвать их отношения. После повисшего молчания я интересуюсь у неё о том, как она планирует встречаться с Брайаном, который столько гадостных слов сказал ей на глазах у всех. Как и ожидалось, она начинает оправдывать своего парня и винить во всем только себя, но я останавливаю её, говоря, что она в очередной раз позволяет безнаказанно вытереть о себя ноги. В конце концов, когда она начинает серьёзно обижаться на мои попытки достучаться до её чувства собственного достоинства, я прекращаю свои лекции и мирно прощаюсь с ней, не забыв напомнить, что первым должен звонить и извиняться Брайан, который так облажался. На это она лишь фыркает и миролюбиво желает мне спокойной ночи.
Комментарий к Глава XX. Часть II. Вопрос доверия.
Надеюсь, Вам нравится моя работа, и если она в самом деле пришлась Вам по душе, то, пожалуйста, ставьте «палец вверх». Это многое будет для меня значить.
========== Глава XXI. А вот и я под Вашей дверью. ==========
