Пока я продолжаю заторможено осмыслять слова Кинга, а он за это с меня смеяться, к нашему столику подходит официант и кладёт на край стола счёт. На сей раз расплачиваюсь за обед я, вопреки возмущениям Александра, который считает, что только парни должны платить за походы в кафе и рестораны. На его слова я, конечно же, абсолютно никак не реагирую, разве что незаметно закатываю глаза, а затем кладу деньги из своего кармана и вывожу брюнета из заведения, прежде чем он успевает достать свой кошелёк. Поскольку на улице до сих пор моросит легкий дождь, мы доходим до квартиры Кинга, которая находится в центре города, всего за несколько минут, ибо полностью промокнуть и заболеть не хочется. Оказавшись в тёплой и светлой гостиной, которая сделана в классическом стиле, мы снимаем промокшую верхнюю одежду, и Александр предлагает провести остаток дня за просмотром сериала, который мы вместе начали смотреть. Я, безусловно, соглашаюсь, но когда мы оказываемся в спальне и приступаем к просмотру, я могу думать лишь о его признании.
Мне и раньше было известно, что я ему нравилась задолго до того, как он понравился мне. Но я даже вообразить себе не могла, что Александру было достаточно одного лишь взгляда в мою сторону этим летом, дабы я запала ему в сердце. В его словах я не на секунду не сомневаюсь, потому что в конце июля я действительно на парковке в голубых ботинках кричала на Ричарда за то, что он заставлял меня учиться в столь пафосной школе, в которую я даже заходить не хотела. Взглянув краем глаза на всецело поглощённого сериалом Александра, я осознаю, что не могу так быстро забыть о его словах. То, с какой едва заметной улыбкой он описывал произошедшее и признавался, что с самой первой встречи все его мысли были только обо мне. Даже меня, столь бесстрастного человека, у которого есть иммунитет к подобным умилительным вещам, слова Кинга пробивают на чувства, природу которых я никак не могу понять. Взглянув на руку брюнета, которая по привычке покоится на внутренней стороне моего бедра, я делаю глубокий вдох, дабы разобраться со своими чувствами и желаниями. И, когда я с неумолимой ясностью осознаю, чего я так отчаянно хочу, я предпринимаю первую попытку взять себя в руки и отогнать мысли, которые меня пугают, ведь для осуществления их мне не хватает ни решимости, ни храбрости.
— Ты куда? — озадаченно спрашивает Александр, когда я, не выдержав, встаю с постели и иду к выходу из спальни.
— Я сейчас приду. Смотри без меня, — я ровным тоном отвечаю, не останавливаясь, и, когда оказываюсь в коридоре, срываюсь на бесшумный бег. Забежав на кухню, я выпиваю залпом стакан ледяной воды, после чего умываю лицо, чтобы охладить свой пыл. Но этого недостаточно, чтобы помочь. Мысли продолжают галопом скакать в голове, и так или иначе они приходят к одному и тому же решению, которое с каждой секундой становится столь желанным, но пугающим. Нервозно закусив нижнюю губу от предвкушения, я принимаю окончательное решение и возвращаюсь в спальню, в которой я оставила Кинга. Но прежде чем я захожу в комнату, я бросаю взгляд в сторону так и не распакованной дорожной сумки и достаю из потайного кармана пачку презервативов, которые Лиззи, в конце концов, всучила мне. Взяв один и сжав его у себя в ладони, дабы Александр раньше времени его не увидел, я наконец захожу внутрь спальни.
Кинг продолжает лежать на постели, не отрывая взгляд от сериала, который я с немыслимым трудом убедила его начать смотреть, ведь изначально он считал его скучным и «бабским». Благодаря тому, что весь его взор устремлён к экрану ноутбука, я незаметно кладу средство защиты на прикроватную тумбочку за лампой и обратно залажу на кровать, морально готовя себя к тому, что произойдёт. Поскольку первый шаг буду делать я, ведь Александр понятия не имеет, какие сейчас мысли вертятся у меня в голове, проходит чуть больше пятнадцати минут, прежде чем я, затаив дыхание, начинаю мысленный отчёт до десяти. Сердце выскакивает из груди, а страх перед неизведанным сводит с ума. Но несмотря на то что я в лёгком ужасе, я, в конце концов, тянусь к ноутбуку и закрываю его под недоумевающий взгляд Кинга. Даже когда я нависаю над ним и, взяв его лицо в ладони, целую, он не воспринимает мои действия, как прелюдия перед сексом. Однако, когда я через несколько минут провожу рукой по его торсу, а затем спускаюсь к ремню и пытаюсь его расстегнуть, он предпринимает попытку меня остановить и отговорить.
— Нила, — он одновременно строго и нежно произносит моё имя, когда убирает мои руки со своего тела. — Ты сама просила…
— Я знаю. Но сейчас я хочу тебя, — я прерываю его и вновь целую, но на сей раз более страстно и жадно, ибо мне действительно хочется, чтобы это произошло. Но он продолжает упираться и отстраняться, что повергает меня в шок и лёгкое раздражение. Я была готова ко всему, но только не к тому, что мне придётся уговаривать Кинга заняться со мной сексом.
