— Давайте мы просто сделаем вид, будто вы, две альтруистки хреновы, не были последние несколько минут просто невыносимыми, и поговорим о чём-нибудь другом, — я безмятежно предлагаю, после чего ловлю их смешливые взгляды на себе.
— Значит, к Аманде ты даже не подойдешь, — с пораженческим видом протягивает Бонни, на что я положительно киваю головой.
— Даже и не подумаю, — я отвечаю, и, к счастью, больше имя Аманды в разговоре не всплывает.
На протяжении оставшейся части учебного дня все мои мысли продолжают быть только об Александре Кинге, который, по всей видимости, искусно избегает меня в коридорах школы, при этом игнорируя мои нескончаемые попытки с ним связаться. За целый день я ни разу даже не наткнулась на него, что сильно беспокоит меня. А спросить кого-то о Кинге слишком стыдно, ибо так или иначе мне придётся признаться, что он меня избегает. В очередной раз оглядевшись вокруг, в надежде увидеть его надменную физиономию в толпе школьников, но потерпев далеко не первую неудачу, я раздосадованно надеваю куртку и выхожу из школы, при этом мучаясь от неприятных мыслей, ведь отнюдь не таким я представляла себе этот день. С каждой секундой меня охватывает немыслимо сильное желание объявиться без каких-либо приглашений и предупреждений прямо на пороге дома парня, который своим молчанием изводит меня.
— А я ведь за целый день так ни разу и не встретила Кинга. Где он? — вдруг спрашивает у меня Бонни, когда я вместе с ней иду в сторону автомобиля Брайана. Лиззи же попрощалась с нами ещё в школе, сказав, что будет поджидать Вильяма, дабы ненавязчиво с ним поболтать по пути к его машине.
— Я ему не собака-поводырь, чтобы знать где он шляется, — я даю малость грубый ответ, потому что мне не хочется ей говорить, что на протяжении целого дня Александр ни разу не позвонил и не ответил мне ни на одно сообщение. А это, чёрт возьми, сильно меня заботит.
— Нила, пожалуйста, только не говори, что вы всё же умудрились поругаться пока были в Лондоне, — она со вздохом спрашивает, а я только раздражаюсь, ведь его отсутствие и мои параноидальные мысли до ужаса сильно пугают и изводят меня.
— Если этот засранец не ответит мне в течении часа, то мы точно поругаемся, — я бурчу в ответ, не сводя взгляд с экрана своего заблокированного телефона, как вдруг мне, наконец, звонит Александр, мысли о котором сводили меня с ума буквально на каждом уроке и перемене. — Где тебя, чёрт возьми, носит?! — я неистово кричу в трубку, приостанавливая шаг и чуть отходя от Бонни, которая малость посмеивается с моей реакции на телефонный звонок.
— И тебе привет, солнышко ты моё, — слышится заспанный голос Александра, которого однозначно забавляет моя неприкрытая взвинченность.
— Где ты? — на сей раз я менее злобно интересуюсь, несмотря на то что его отсутствие меня злит и расстраивает.
— Я проспал из-за разницы во времени. Минуту назад только проснулся, — он сознаётся, сетуя на то, что почти за целый месяц привык к совершенно другому часовому поясу. — Увидимся сегодня? Я сполна восполню свой прогул, — он не без намёка протягивает, отчего у меня внизу живота всё трепещет. Воспоминания о последнем дне зимних каникул с силой накатывают на меня, почему я едва ли не краснею.
— Гвинет знает, что неделю в Лондоне я провела с тобой, и заставляет меня во всём сознаться Ричарду. Выбора у меня особо нет, потому по итогу разговора меня либо посадят под домашний арест до конца жизни, либо же похоронят. В любом случае, ты упустил свой шанс увидеться со мной на прощание, — я почти серьёзно ему отвечаю, краем глаза взглянув на вечно лобызающихся Бонни и Брайана.
— Насколько всё плохо? — он с неприкрытым волнением спрашивает, а я лишь удручённо вздыхаю, поскольку понятия не имею. Несмотря на то что Гвинет абсолютно уверена, что разговор с Ричардом пройдёт мирно и спокойно, я опасаюсь предстоящей беседы, ибо в лучшем случае всё закончится криками Ричарда, которого я обманула.
