— Ты помнишь наш разговор в Лондоне? О фотографиях, — он спрашивает, а у меня дыхание сбивается, поскольку я понимаю к чему он клонит. — Я хочу, чтобы ты сейчас оттрахала себя пальцами на камеру, — он шепчет, а по всему моему телу проходит сводящая с ума дрожь. Прочитай я эту фразу в романе, как у меня спёрло бы дыхание от вожделения и разыгравшейся фантазии, но этого требуют от меня, почему я робею и сомневаюсь. Я боюсь предстать перед ним неумелой и неуклюжей, почему и медлю. — Даже и не надейся, что у тебя есть выбор, — он говорит, после чего надавливает коленом мне на промежность, отчего я постанываю, ибо я ужасно перевозбуждена. Может во время минета я и не получила никакое физическое удовольствие, но мне достаточно было лишь одного осознания, что я сосу его член, дабы возбудиться и почувствовать, как мокреет моё бельё.
Александр берёт свой телефон с тумбочки и начинает снимать меня, почему я едва справляюсь с овладевшей мною робостью. Не знаю, заметил ли он моё смущение, или же нет, но он одной рукой плавно проводит по внутренней стороне моего бедра, а затем касается моего клитора, почему я в блаженстве прикрываю глаза. Кинг едва уловимо ласкает меня, а затем вновь сжимает моё бедро, тем самым давая мне понять, что дальше я должна делать всё сама. Продолжая держать глаза закрытыми я опускаю руку вниз и вздрагиваю, стоит мне почувствовать насколько сильно я сейчас влажная. Я энергично поглаживаю свой клитор двумя пальцами, за что, в результате, и получаю звонкий шлепок по ноге, ведь он не этого хочет от меня.
До этого момента я никогда не входила в себя пальцами, поэтому я погружаю в себя очень плавно сперва указательный, а затем, вспомнив, что я больше не девственница, и средний палец. И от этого у меня голова идёт кругом. Я тихо постанываю, когда быстро вхожу и выхожу из себя, полностью при этом абстрагировавшись от мысли, что на меня сейчас пристально смотрит Кинг и снимает всё на камеру телефона. Шире раздвинув ноги, я с каждым разом ускоряюсь, дабы довести себя до оргазма как можно скорее, так как мне уже невтерпёж. Мои стоны становятся всё громче и громче, а щёки алеют, несмотря на то что я ни капли не смущена. Поскольку рука начинает болеть, а дойти до пика наслаждения хочется до беспамятства, я, напрягшись каждой клеточкой своего тела, увеличиваю скорость проникновения до максимума. И стоит мне затрястись всем телом в экстазе, как я рефлекторно пытаюсь свести свои ноги. Но рука Александра мне этого не позволяет. Когда я прихожу в себя и приоткрываю глаза, я понимаю, что он всё ещё снимает меня. Поэтому я, закусив нижнюю губу, подношу ко рту те самые два пальца и начинаю их сосать, при этом смотря прямо в глаза сходящего с ума от увиденного Кинга.
— А вот теперь ты будешь наказана, — откинув телефон в сторону, он с горящими глазами произносит, после чего ставит меня на колени.
Мгновение и он входит в меня, при этом сжимая и шлёпая мои ягодицы. Поскольку из-за минутой ранее испытанного оргазма у меня всё до ужаса чувствительно, я пронзительно громко стону. Будучи верхней частью тела намертво придавленной к постели, я, не зная как совладать с разрывающим меня на части наслаждением, мёртвой хваткой цепляюсь в подушку. Поскольку Александр ускоряет свои движения во мне до невозможности, я всего за несколько минут дохожу до умопомрачительного оргазма. Но потому как парень даже и не думает останавливаться, тем самым не давая мне ни секунды времени, дабы прийти в себя, мой оргазм будто бы не прекращается. Мои стоны превращаются в истошные крики от разрывающего меня на куски удовольствия. Моё тело трясёт, а я едва воспринимаю происходящее. Александр продолжает яростно входить в меня, не забывая награждать меня шлепками по ягодицам и тянуть за волосы. Но неожиданно для самой себя я понимаю, что ещё один оргазм вот-вот настигнет меня. И когда это происходит, я, едва дыша, уже не стону и даже не кричу. Я воплю во всё горло, ибо моё тело сотрясает волна сильнейшей дрожи, в результате чего я радуюсь, что Кинг не видит моё искажённое в эти секунды лицо. Александр же даже и не думает о том, чтобы пощадить меня и остановиться хотя бы на секунду, почему я превращаюсь в полуживую желеобразную субстанцию под ним, которая вздрагивает и кричит от каждого движения. Если бы сейчас он крепко не держал мои бёдра руками, я бы давно уже рухнула на кровать, не в силах пошелохнуться. Едва справляясь с пережитыми ранее оргазмами, я с ужасом осознаю, что это вновь вот-вот повториться, почему я пытаюсь упросить Кинга хоть на мгновение замедлиться. Но моя просьба утопает в моих криках, потому как на меня обрушивается уже четвёртый оргазм, от которого я на секунду будто бы отключаюсь. Когда же я открываю глаза, я вижу не белоснежную подушку, в которую до этого я хваталась мёртвой хваткой, а лицо Александра, который усадил меня себе на колени.
