Не имеет значение как я себя поведу, завтрашний вечер пройдёт просто ужасно. Я в этом убеждена. А причина тому — моё происхождение. Уверена, когда родители Александра в результате беседы выяснят, что я являюсь приёмным ребёнком, они начнут задавать неприятные вопросы о моих биологических родителях. И тогда-то всему придёт конец. Я даже мысли не допускаю, что они так просто воспримут известие о том, что моя мать была проституткой, а отец — наркоторговцем. Боюсь, это может стать главной причиной, по которой они станут упрашивать своего сына одуматься и отказаться от отношений с такой девушкой, как я. Даже не знаю, кого мне следует опасаться на предстоящей вечеринке: отца Кинга, который, по словам других, чопорный, надменный и высокообразованный мужчина, которому достаточно одарить одним лишь взглядом человека, дабы вызвать у него лёгкую паническую атаку, или же его мать, которая невзлюбила меня с нашей первой встречи. До сих пор помню её укоризненный взгляд на себе… Тогда-то мне было всё равно, что столь горделивая персона обо мне думает, но сейчас всё иначе. Хоть Александр и заверяет меня, что мнение его родителей обо мне ничего между нами не изменит, я опасаюсь стать причиной его распри с ними.
— Всё же ты волнуешься перед завтрашним днём, — после недолгого наблюдения умозаключает Кинг, когда я сажусь с ним за одну парту в конце переполненного шумного класса и раскладываю свои вещи. Сделав глубокий вдох, я поднимаю глаза на вальяжно сидящего брюнета и поджимаю губы, ведь он прав.
— Может не стоит говорить твоим родителям, что я приёмный ребёнок? По крайней мере, не сейчас, — игнорируя начало урока, я ему предлагаю, снизив голос до минимума, на что он неодобрительно хмурит брови. Но прежде чем он успевает мне возразить, я откровенно поясняю ему своё нежелание объявлять об этом. — Я не хочу, чтобы они знали правду о моих родителях. Мне стыдно, — последнюю фразу я едва слышно ему шепчу, на что он тяжело вздыхает, на пару минут призадумавшись.
— Я не стану поднимать эту тему, но ты не должна стыдиться их. Они твои биологические родители, и этого у них не отнять. Прими это, — он сердобольно произносит, поглядывая на меня с едва прикрытым состраданием и понимание в глазах, ибо знает, что я так и не смогла оставить безобразную правду о своей семье в прошлом. — А что касается мнения моих родителей об этом… Тебя вырастила и воспитала семья Джонсонов, остальное их не должно волновать. А если они всё же откроют свои рты, то я их и закрою. Не беспокойся об этом, хорошо? — он с мягкой улыбкой на губах у меня спрашивает, в привычной манере мягко проведя ладонью по моей скуле.
В ответ я лишь киваю головой и перевожу бесстрастный взгляд на распинающегося молодого учителя. Первую половину урока мистер Мёрфи отчаянно пытается приструнить фамильярных учеников, которым и дела нет до испанского языка, ибо мысли каждого из них забиты предстоящими экзаменами, выпускным и поступлением в желанный ими университет. И они, естественно, считают, что вполне уместно обсуждать подобное со своими приятелями во время урока. Но, в конце концов, учитель находит в себе силы привлечь их внимание к себе и продолжить урок уже должным образом. После десятка выполненных заданий и недолгих речей он к всеобщей радости учеников включает испанскую короткометражку на прожекторе и усаживается на своё место, начиная проверять наши работы.
— Сегодня бабушка Брайана приезжает к нам погостить, — я с вселенской скорбью шепчу Александру, когда самую малость к нему прижимаюсь, при этом продолжая просмотр киноленты. — Из-за этой старой карги я готова все выходные под школой спать. Лишь бы не с ней в одном доме, — я бурчу, на что Кинг начинает неоднозначно ухмыляться, лишь краем глаза посматривая в сторону экрана.
— Ты всегда можешь остаться у меня, — он соблазнительно предлагает, на что я лишь хмыкаю. Идея, конечно, заманчивая, но я всего лишь раз позволила себе отпроситься у Ричарда, дабы остаться у парня дома на ночь. И тогда столь щекотливый разговор закончился просто кошмарно, потому как Ричард, не будучи в восторге от данной идеи, с превеликим недовольством и возмущением дал мне своё согласие. А после я уже не осмеливалась повторно просить его о подобном, ибо мне не хотелось вновь переживать столь напряжённый и неловкий скандал, который время от времени прерывался лекциями о ранней беременности. — Ты же знаешь, я всегда тебе рад, — теперь он едва уловимо шепчет мне на ухо, тем самым опаляя его своим горячим влажным дыханием. В ответ на его соблазнительный шепот я лишь ухмыляюсь, ибо этому не бывать.
— Тебе глаз ручкой выткнуть, или что? — я у него угрожающе спрашиваю, всем телом вздрогнув, ведь он беззастенчиво начинает задирать мою юбку своими прыткими пальцами.
