И с подобными терзающими меня изнутри мыслями я провожу уже третью неделю, за которую он мне ни разу не написал и не позвонил. Но в этот день от угнетающих ополчений и подозрений меня отвлекает истерический крик Брайана, от которого я вздрагиваю всем телом. Не могу себе даже вообразить, кому адресован его оглушительный и пронзительный вопль, ибо он крайне редко срывается так на кого-то. Но не успеваю я даже подумать о предполагаемой причине и жертве ярости моего вышедшего из себя братца, как я отчётливо слышу на сей раз всхлипывающие крики Бонни. Это точно Бонни… Я с лёгкостью узнаю её надорванный и дрожащий от эмоций голос, ибо мне не раз приходилось становиться невольной свидетельницей её горьких слёз.
— Да потому что ты ёбаная шлюха! Вот почему! — до меня доносится часть реплик в край разгневанного и потерявшего всякий рассудок Брайана, что повергает меня в сильное замешательство. До этой минуты таким разгневанным он представал передо мной единожды. И если в прошлый раз его довели до такого состояния душащие мысли об Энни, то сейчас я даже предположить не могу, что послужило причиной подобных криков и оскорблений.
Истерика, которую я, к своему стыду, из любопытства подслушиваю, длиться ещё пару минут, после чего дверь, которая, как я предполагаю, ведёт в спальню Брайана, с громоподобным хлопком закрывается. Но всхлипы Бонни я всё также приглушенно слышу, что значит — она осталась в коридоре. Не медля ни секунды, я покидаю свою комнату, дабы сделать всё возможное, чтобы привести в чувства девушку, которую Брайан чуть ранее втоптал в грязь. Но задача это далеко не простая, ибо я застаю её скрюченную в рыданиях у двери. Не без труда я завожу к себе в спальня дорожающую от всхлипываний девушку, из которой я на протяжении получаса пытаюсь выудить хоть слово. Но всё безрезультатно, ибо у неё самая настоящая истерика. Не будь у меня в спальне небольшой аптечки, как у порядочной восемнадцатилетней девушки, чьё физическое здоровье пошло на спад после четырнадцати, рыдания Бонни длились бы до тех пор, пока моё терпение не иссякло, и я бездушно не покинула комнату в поисках Лиззи, которой всегда удаётся приводить Бонни в чувства. Однако я не прибегаю к подобным мерам, ведь нахожу успокоительное, и в течении следующих десяти минут всхлипы Риверы постепенно стихают, а после и вовсе прекращаются. И лишь когда она в моих утешительных объятиях утирает с щёк, казалось бы, безостановочные слёзы, она приступает к горестным объяснениям произошедшего инцидента.
— Родители узнали, что мы с Брайаном встречаемся, и всё ему рассказали. Всё! — она, дрожа всем телом, восклицает, изредка срываясь на плачь. — Они… они пытались, и… А после он… — она шепчет и, будто на что-то решаясь, запинается после каждого сказанного слова, отчего всё ею сказанное теряет всякий смысл. — Они продали меня! — в конце концов она горестно вскрикивает и вновь оглушительно громко плачет, прикрыв лицо ладонями.
— Бонни… — я в недоумении протягиваю, продолжая изумляться происходящим. Что, чёрт возьми, произошло, когда Брайан пару часов назад поехал к ней домой?
— Помнишь мужчину, с которым ты меня видела в ресторане зимой? — чуть успокоившись, она спрашивает, а я утвердительно киваю, после чего она продолжает. — Мне не было ещё и десяти лет, когда я поняла, что Стивен, друг и партнёр моих родителей по бизнесу, не просто так присматривается ко мне и уделяет всевозможные знаки внимания, — она говорит, отчего мне становится мерзко.
— Что значит: «он уделял всевозможные знаки внимания»? — я с отвращением переспрашиваю, не желая верить, что Бонни с позволения своих родителей, которые, честно говоря, никогда мне не нравились, стала жертвой педофила.
— Родители с детства твердили мне, что в будущем я обязана стать его женой. Я не могла им перечить, Нила, ведь в их руках моё будущее… — она дрожащим голосом отвечает, пристально взглянув мне в глаза, а мне страшно услышать то, что последует за этими словами. — Я знала, что до моего совершеннолетия он не посмеет ко мне даже пальцем прикоснуться. Поэтому я молча терпела его ухаживания, надеясь что в будущем родители одумаются. А потом я встретила Брайана, и мы начали встречаться… Ваша семья также богата, как и Стивен, потому я подумала, что может родители позволят мне быть с Брайаном… Но я так боялась об этом им сказать. А сегодня вся правда, как огромный кусок дерьма, всплыла, — она несвязно шепчет себе под нос, из-за чего я с трудом понимаю, о чём она говорит. — Брайан был у меня, и нас застали родители, которые вернулись раньше положенного. Чтобы я им не говорила, они продолжали на меня кричать и обвинять в том, что у меня есть парень, и я, тем самым, изменяю Стивену. А Брайан… Он подумал, что я была и с ним, и со Стивеном. К тому же родители всячески искажали правду и, мне кажется, нарочно выставляли всё так, чтобы у Брайана даже сомнений не было на счёт отсутствия моей верности ему. И он им поверил… — она умолкает, и слёзы вновь застилают её и так заплаканные от долгой истерики глаза.
