— Вот как… — она протягивает, потупив взгляд. — Что ж, раз ты так ничего и не сделала, думаю, ты не сильно будешь удивлена «двойке», — возвращаясь к своему стервозному образу, протягивает учительница.
— Мисс Смит, — я останавливаю её, прежде чем она успевает что-то написать в журнале. — На самом деле я хотела попросить, чтобы Вы дали мне возможность написать работу дома и завтра её принести. Я знаю, что Вы недолюбливаете меня из-за…
— Нила! — она нервозно восклицает, прежде чем я успеваю что-то сказать о её отношениях с Александром. — Это… уже не важно.
— Я знаю, — с каждой секундой разговор становится всё более и более неловким, но у меня нет другого выбора. Мне необходимо с ней об этом поговорить, чтобы она перестала так предвзято ко мне относиться. — Я хочу сказать, что не имею никакого отношения к нему. И то, что Вы увидели на парковке, было сделано насильно и против моей воли.
— Что значит насильно? — она настороженно спрашивает, что-то не то себе представляя, если судить по её взгляду.
— Он сказал, что хочет заставить Вас ревновать. Я отказала, но просто не успела уйти, — на секунду мне кажется, что я разговариваю не с учительницей, а просто с бывшей Кинга, которая мне докучает из-за того, что поверила в нелепые сплетни.
— Нила, я надеюсь, что поцелуй был единственной вещью, к которой он тебя принудил?
— Что Вы имеете в виду? — я растерянно у неё уточняю.
— Он ведь не касался тебя в сексуальном плане без твоего согласия? — мисс Смит интересуется настолько деликатно, насколько позволяет заданный ею вопрос. Но это нисколько не способствуют тому, что мне удаётся удержать бесстрастное выражение лица, так как она только что напрямую спросила меня, не изнасиловал ли меня Кинг. От заданного вопроса я на мгновение теряю дар речи, потому из-за моего промедления лицо учительницы белеет от ужаса.
— Нет, конечно же нет. Он ничего подобного не делал, — я с ощутимым промедлением начинаю возражать, потому ошеломлённая женщина вскакивает с места и напористо на меня смотрит, желая услышать правду.
— Нила, ты уверена в этом? Не бойся сказать мне правду. Я хорошо знаю Александра и могу с лёгкостью вообразить нечто подобное, поскольку он слишком самоуверен в себе. Он мог попросту отказаться от твоего отказа и… Нила, — она в который раз повторяет моё имя, внимательно наблюдая за моей реакцией, — ты точно уверена в том, что он ни к чему тебя не принуждал?
— Мисс Смит, может Кинг меня порой и подбешивает до такой степени, что я хочу засадить его за решётку, чтобы он больше не маячил у меня перед глазами, но ложно обвинять его в изнасиловании я не намерена, — я пытаюсь усмирить пыл учительницы, фантазия которой ни на шутку разыгралась. Я абсолютно уверена, что Александр никогда даже и не задумывался о том, чтобы взять девушку силой. И как она уже успела сказать, она хорошо его знает. Так почему подобные мысли приходят ей в голову?
— Хорошо, — подуспокоившись, она обратно садится на своё место и, постукивая ногтями по столу, переводит свой взгляд на меня. — Завтра будет последний срок сдачи сочинения. Не забудь.
— Спасибо, мисс Смит.
Поблагодарив учительницу, я выхожу из кабинета и иду к своему шкафчику, чтобы взять тетрадь по алгебре. Но дорогу мне преграждает неизвестно откуда взявшаяся Бонни, которая выглядит непривычно нервозно и растерянно. Переминаясь с одной ноги на другую, она предлагает прогулять этот урок и поговорить с ней. Однако я отказываю, ибо у меня следующий урок алгебра. Но, кажется, девушка воспринимает мой отказ, как обиду или ещё что, потому начинает уговаривать меня дать ей шанс всё объяснить. В попытке усмирить её пыл, я перебиваю её и говорю, что мы можем поговорить чуть позже. Но не успевает она согласиться, как звенит оглушающий звонок, и я говорю, что мне надо спешить на урок, иначе мне влетит от учителя за очередное опоздание. Она вяло прощается со мной, а я иду к кабинету, стараясь выкинуть параноидальные мысли из головы по поводу её странной реакции на недавно заданный мною вопрос. Что же там за драма приключилась? Неужели любовный треугольник между Кингом, Бонни и этой Лиззи? Боже, как это банально…