Увы, но встретиться с Бонни мне удаётся только на следующий день, когда у нас общий урок. Мы обе сидим на матах в углу спортивного зала, в то время как баскетболисты оживлённо играют. Слышатся постукивания мяча о пол и скрип спортивной обуви, когда парни выполняют какие-то уловки, дабы обхитрить своего противника и закинуть мяч в кольцо команды соперников. Но безмолвие, которое царит между нами уже как несколько минут, в любом случае, давит. Я смотрю в сторону Бонни, которая, уткнувшись взглядом в пол, что-то непростое обдумывает. Кроме как слов приветствия, она мне больше ничего не сказала за сегодняшний день, потому я всё жду, когда она начнёт свой горестный рассказ, который напрямую связан с Кингом и её странными отношениями с ним. Но даже мои многочисленные взгляды не содействуют тому, чтобы она начала говорить. Поэтому разговор пытаюсь завязать именно я. Но ничего хорошего из этого не выходит, поскольку девушка элементарно не реагирует на сказанное. Я лишь поджимаю губы и неловким взглядом осматриваю толпу, ибо её молчание в данный момент на меня давит, заставляя при этом чувствовать себя так неловко.
— Я не из тех девушек, которые уводят парней у лучших подруг, — с сердечным замиранием заявляет Бонни, продолжая смотреть в пол и нервозно сжимать пальцы рук.
— О чём ты? — так как я практически ничего не знаю о том, что на самом деле произошло, я с лёгким недоумением смотрю на девушку, которая, кажется, это только что осознала.
— Когда я только перешла в среднюю школу, я сразу же подружилась с Кингом и Лиззи. Когда Лиззи исполнилось двенадцать, они начали встречаться и только этой весной расстались, — она рассказывает спокойным размеренным тоном, но сказанные ею слова повергают меня в сильный шок.
— Они встречались пять лет? — я пораженно спрашиваю, не веря своим ушам.
— Шесть, если быть точнее. Обычно такая «любовь» длится не дольше недели, но не у них, — она виновато поднимает на меня глаза, а затем продолжает. — Первый настоящий поцелуй, свидание, секс… Они были друг у друга первыми и единственными. Все вокруг завидовали Лиззи, потому что о таком парне, как Кинг, можно было только мечтать, ведь она была для него всем… Любые её прихоти исполнялись по щелчку пальцев. Он был готов буквально во всеуслышание кричать о своей любви к ней. Он очень сильно её любил…
— И почему же они расстались, раз они так друг друга любили? — я аккуратно у неё спрашиваю, потому что давно уже поняла каков будет ответ на заданный мною вопрос. Я перевожу взгляд с молчащей девушки на играющего в баскетбол Александра и не могу себе вообразить, будто у него были длительные отношения. Мне всегда казалось, что он из тех парней, которые несерьезно относятся к влюбленности в этом возрасте. Я думала, что он типичный «fuckboy», но этот образ никак не вяжется с серьезными шестилетними отношениями.
— В этом-то и дело. Все вокруг были убеждены в том, что они были без ума друг от друга, а их отношения совершенны. Но это было не так. Несмотря на то что они любили друг друга больше всего на свете, у них был вечный разлад в отношениях. Они то ругались, то расставались, то мирились и обратно сходились. И в начале апреля они окончательно расстались, — сбавив тон до минимума, она вновь опускает глаза в пол, и я понимаю, что наступает самая неприятная часть её рассказа. — Я не имею права говорить, что между ними произошло. Я могу лишь сказать, что они оба были этим убиты. Кинг сразу же улетел к отцу в Лондон, где и провёл несколько месяцев. Лиззи же… я пыталась её поддержать, ободрить, но… ничего не выходило. Когда Кинг вернулся обратно в Нью-Йорк, мне надо было выбирать чью-то сторону, потому что они не могли находиться вместе в одном помещении.
— И ты выбрала сторону Кинга, потому что была в него влюблена? — я аккуратно спрашиваю, а она лишь опечаленно кивает.
— Я и вправду была в него сильно влюблена. Но я выбрала его сторону не для того, чтобы влюбить его в себя или ещё что. Я старалась быть рядом с ним, потому что видела как ему было тяжело. Даже тяжелее, нежели Лиззи, — она смотрит в упор на Александра, который этого не замечает, так как слишком сильно увлечён игрой. — Он превратился в самого настоящего затворника. Постоянно сидел дома, отказывался с кем-либо общаться и видеться. И когда в июле намечалась вечеринка, я с трудом уговорила его туда пойти. И теперь очень сильно об этом сожалею, — она взъерошивает волосы и делает глубокий вдох, набирая в лёгкие побольше воздуха, дабы подвести историю к концу. — Кинг сильно перебрал тогда, потому, стоило ему увидеть общающуюся с другим парнем Лиззи, как он… Он с трудом держал себя в руках, поэтому я увела его на второй этаж, чтобы он ничего не натворил и успокоился.
— И вы переспали? — я больше утверждаю, нежели спрашиваю.