Надежда была только одна – он получил свое, переспал с ней, и теперь понял, что можно извлечь и другую выгоду из ее пленения. Возможно, уже идет какой– то торг…Вскользь проблеснувшая надежда сразу погасла и была заглушена шокирующей мыслью, пришедшей в голову. Сколько раз пленили иностранцев по всему миру в различных горячих точках…Террористы всегда выдвигают заведомо невыполнимые задачи…А потом убивают своих заключенных, потому что ни одна страна не пойдет на их условия…К тому же она журналист. Не известный политик, не дипломат, не разведчик. Она всего лишь журналист, которых не особо любят и уважают. В политике есть вещи, гораздо важнее жизни человека. Тем более, журналиста. Все всегда найдут оправдание своему бездействию– «сам виноват, что полез… Знал, на что шел».
Она обречена? Может, поэтому она все еще здесь? Почему ее не убили? Может, это Карим не дает на это согласие? Наверное, потому что еще не наигрался с ней. Как странно и досадно ощущать себя беспомощной! Это чувство было для нее невыносимым. Так или иначе, она всегда контролировала ситуацию. Сейчас идти было некуда. Она заложница. Заложница бандитов, заложница системы, заложница революции…Его заложница…
Влада уже не надеялась, что произойдет что– то новое в этом сводящем с ума заточении, как вдруг на пятый день, во второй половине дня, в комнату тихо постучались. Инстинктивно, с надеждой посмотрела на дверь. На пороге стояла Мария Павловна.
Увидев землячку, она буквально обрушилась на женщину, теребя ее за платье.
– Помогите мне, Мария Павловна, помогите! Я схожу с ума! Мне надо выбраться отсюда. Женщина посмотрела на нее с состраданием.
– Упокойся, милочка, успокойся,– слегка похлопала она ее по плечу.– Садись лучше…
Влада послушно села на кровать. Увидела, что в руках женщины был букет цветов и какой– то сверток.
– На, вот…Это тебе одежда,– протянула Мария Павловна сверток к Владе.
Та только сейчас поняла, что все это время пользовалась лишь простыней… Может, у нее и вправду съехала крыша?
– А это тебе передает Карим,– она с улыбкой на губах протянула ей цветы, но Влада их тут же отшвырнула.
– Что со мной будет? Что вы будете делать?– лишь надрывно вопрошала она у Марии Павловны. Та глубоко и строго вздохнула, неодобрительно посмотрев на валяющийся теперь на полу букет.
– Влада, вот ты, вроде, умная девочка, училась, на языках говоришь иностранных. А где твой ум?. Тебе надо научиться быть послушной. И не задавать ненужных вопросов.
Женщина отвела от нее глаза, устремив их в потолок
– Твоя судьба целиком и полностью в его руках, но…и в твоих тоже…Все зависит от того, как ты будешь себя вести…– низким голосом проговорила она, загадочно и поощряющее улыбнувшись.
– Я хочу выбраться отсюда. Мне нечего ему предложить. Я всего лишь журналист, не политик, у меня никакой информации о ком бы то ни было, что бы он там себе ни напридумывал,– словно чеканя, затараторила Влада, но Мария Павловна лишь махнула на нее рукой… и ведь правда! Что самое обидное, у нее ведь даже не было телефона Васеля… До смешного абсурдно!
– Наивная, он тебя хочет, а не твою информацию.
От отчаяния и злости от своей беспомощности Влада с силой ударила кулаками по кровати:
– Поймите, я не вещь! Мое место не здесь! Это не моя война! За меня могут заплатить выкуп. Или пойти на какую– нибудь уступку. Дайте знать, пожалуйста, что я тут– и Вы сможете многое выиграть… Для себя, для своей семьи.. Неужели Вам нравится жить вот так?– она беспомощно развела руками, показывая вокруг.
– Ведь Вы можете, вы русская. Где же Ваше сострадание? Ну посмотрите же на меня!– Последние слова буквально вырвались из груди Влады с рыданиями. Она не могла больше терпеть все это..
Мария Павловна с вздохами уселась рядом с ней и приобняла.
– Ну что ж ты меня не слушаешь– то? Глупенькая… Куда мне? Я сама тут на птичьих правах. Боюсь, как бы завтра не убили. Как бы сынка моего не убили…Я теперь всё… У меня назад пути нет… Что ж, тебя мама не учила что ли? Ты будь умнее. Ну ведь наша сила– то женская не в мускулах, нет у нас власти, да и быть не может… Он ведь сохнет по тебе…Думает, переживает. Иначе бы так не осунулся, не пошел бы сам на передовую, не отправил меня сюда с цветами, хоть все его дружки и посмеивались. Ну поиграй же ты с ним… Ты ж, говорят, там хахальствовала с каким– то большим и умным мужиком, так Каримка– то мальчик совсем, он добрый и наивный, влюбчивый, ты пообщайся с ним, приглядись… Я ж тебе не говорю, чтоб ты от него детей рожала…А если боишься этого, то я тебе незаметно специальных таблеточек принесу, у нас тут есть аптека контрабандная… ты скажи мне только…. Может и договоришься с ним… Умная женщина сговорит и на невозможное…
Влада слушала ее и молчала… Она погрязла в этом болоте по уши, отчего чувство отчаяния било по голове, словно волны о скалы.
