– Как дела? –как ни в чем не бывало, спросил Карим,– твой внешний вид беспокоит меня, асфура. Ты осунулась и похудела. Совсем ничего не ешь. Разве это хорошо. Это наша вина. Так ведь не поступают с гостями….
Влада удивленно подняла на него глаза.
– С гостями?– девушка чуть не поперхнулась.
– Да, Влада, с гостями. Ты ведь моя гостья. Я не просил тебя похищать, значит ты не пленница, а гостья…
Девушка лишь фыркнула.
– Как раз наоборот! Я не гостья, а пленница. Я бесправная рабыня, кукла. Вернее, такую ты хочешь сделать из меня, но говорю тебе раз и навсегда– у тебя это не получится!– она смотрела на него теперь в открытую, не отводя глаз.
И его, к ее сожалению, это лишь забавляло.
– Я сразу заметил, что в тебе много огня. Мне это очень нравится. Поверь мне, я не хочу делать из тебя куклу. Меня привлекают твой ум, смелость, открытость. Я жалею, что переборщил в те ночи. Мне даже показалось на какое– то мгновение, что я сломал тебя, поэтому я и отступил… На время,– тут же добавил он после небольшой паузы. – Мне не хочется тебя ломать, Влада. Я просто хочу, чтобы ты проявляла ко мне и окружающим тебя людям подобающее уважение…
– Как я могу уважать тех, кто взял меня в плен? Кто похитил меня? Кто привез сюда? Кто насильно тут меня удерживает!
– Тебя никто не брал в плен, азизти (араб.– дорогая), сколько раз повторять,– нехотя и расслабленно все в той же спокойной, вальяжной манере повторил он,– мы уже это обсуждали. Ты моя гостья и находишься здесь для своей же безопасности.
Влада в очередной раз начала внутренне беситься от безысходности.
– Так что тебе мешает меня отпустить? Свяжись с властями! Свяжись с…– она не стала договаривать, зная, что произнесенное ею имя Васеля только снова спровоцирует Карима.
– Асфура, отпусти я тебя прямо сейчас, ты не проживешь и пяти минут. Ты хоть понимаешь, что вокруг нас– зона боестолкновений, где никто не будет разбирать, кто ты такая. Что касается твоей дальнейшей судьбы, то я переговорю и с кураторами, и со спонсорами. Обозначу проблему. Возможно, тему нахождения тебя здесь включат в переговоры при следующем контакте с правительственной стороной. Но пойми, мы тут не в игры играем. У нас война. Мы не общаемся с противником каждый день, словно это разборка мужа и жены, а не борьба за власть.
– И что же твоим людям мешает записать видеоролик со мной и выдвинуть требования, разместить его в интернете, без всяких кураторов, спонсоров, переговоров? Попросите выкуп, наконец! Ты понимаешь, что в Москве никто не знает, что я здесь, что если я погибну, так и останусь пропавшей без вести!– нетерпеливо перебила его Влада.
Карим устало закатил глаза.
– Ты уже достала меня, русская. Мне не нужен выкуп за тебя, и требования у меня одни– власть в этом государстве. Не хочу тебя разочаровывать, но твой любовник при всех своих возможностях мне ее дать не сможет. Он лишь часть механизма, ее винтик, так что как бы ты там его ни удовлетворяла и что бы он ради тебя ни был готов сделать, мои требования он выполнить не сможет! И редакция твоя тоже!– Он полоснул ее жестким взглядом, от которого у Влады зарделись щеки.
– И вообще, что– то ты задаешь слишком много вопросов. Я и так сказал тебе больше, чем следовало. Твое дело быть покорной и слушаться моих приказов. Тогда все будет хорошо.
– Не будет хорошо, Карим. Здесь мне не будет хорошо. Мое место не здесь. И помяни мое слово, я найду способ отсюда бежать. Ничто меня не удержит…– она зло сверкнула на него глазами.
– Ты останешься здесь, асфура. Ахлян ва сахлян (араб.– добро пожаловать).– ответил он, явно теряя терпение, что было видно по тому, как его голос становился все более жестким,– Оставь надежды на побег или чудо освобождения. На километры вокруг этого места действует только моя власть. Правда, не все знают, что ты под моей защитой. Поэтому старайся сделать так, чтобы я успел тебя защитить. Для себя самой, будь послушной девочкой.
Влада с отвращением фыркнула. Опять этот полуиздевательский насмешливый тон.
– Я не твоя собственность… Мне не нужна твоя помощь и поддержка…– цедила она сквозь зубы.
Карим лишь усмехнулся. Снова она смогла пробудить в нем жестокую сторону. Снова он закипал от дерзких слов этой девчонки.
– Ты просто вещь, которую я даже не приобретал, она досталась мне даром. Эту вещь нужно настроить, как подобает, после чего я бы смог вплотную ею заняться и насладиться… Прими это как данность. По– моему, я ясно дал тебе понять, каково это, сутками прозябать в пустой комнате одной…. Представь, что эта комната– райские апартаменты на фоне того, куда я могу тебя отправить за ненадобностью. Я начинаю уставать это этой заезженной пластинки твоих пустых претензий и обвинений…
Он сделал паузу, ожидая ее реакции. К его удивлению, ее не последовало. Она прикусила язык, понимая, что дальнейшие пререкания только приведут ее к той же точке, на которой они расстались несколько дней назад– голая Влада с расставленными ногами под ним… Здесь действовало право сильного, и особо церемониться он с ней не собирался.
