А еще больше ошеломлял тот факт, что вот так, против своей воли, с сексуального насилия, начинались и продолжают начинаться браки у большинства представителей консервативного общества…Все эти женщины, смотрящие на нее свысока и не проявляющие и толики сострадания, те, кто приносил ей еду или воду в ведре для купания, ведь на самом деле проходили через это…Ведь среди бедных консервативных сирийцев просто не принято любить до брака…Это греховно и запрещено…Семейное насилие– извечный спутник многих из таких семей, разговор о чем, однако, является табу. А развод, тем более, мотивированный чувственными аспектами у женщины– позор и клеймо, достойное смерти…Безусловно, были и есть исключения, ведь любовь не знает преград, хоть и возведенных на железобетонной основе религии и традиций, но проза, судя по всему, все же преобладала над жанром поэзии в этом обремененном тяготами суровой жизни месте…
***
Вечером к ней снова постучалась Мария Павловна и принесла блюдо с бараниной и рисом.
– Это от Карима. Он просил передать тебе приятного аппетита и хороших снов.
Влада не хотела есть. Это тоже был какой– то внутренний ее протест. Протест против его действий. Сначала он пытался сломать ее физически. Теперь вот морит ее одиночеством и неизвестностью. Он ждет, что она придет к нему сама, попросит его о помощи…Он изолировал ее, чтобы приручить…
На следующее утро Влада проснулась на удивление с легкой головой. В окна бил солнечный свет, впервые за все эти грустные, пасмурные, серые дни. Она выглянула в окно и ей показалось, что все не так плохо, что у любой ситуации есть решение, есть выход. Непроизвольно она не раз думала о словах Марии Павловны… Она ведь и вправду могла обеспечить себе хотя бы выход отсюда, встретившись с ним, присмотреться к окружающим, к ситуации в целом. Может, ключи к свободе были где– то совсем близко…
Девушка все же решила встретиться с ним сегодня… Хотя опасения цены этой встречи бросали ее то в холод, то в жар…Влада пошла в ванную, зачесала волосы как можно более строго назад, сколола их пучком. Она не была настроена придавать своему внешнему виду и толики женской привлекательности, хотя Мария Павловна в свертке вернула ей косметичку из ее сумки, расческу и даже духи… Те самые духи, что подарил ей Васель накануне их первой ночи, проведенной вместе… В принесенном Марией Павловной пакете также была черная абайя– одежда, которую носили тут большинство женщин, скрывающих свое тело под темным бесформенным мешком. Она с облегчением накинула ее на себя, закрывшись на все пуговицы от шеи до пола. Под нее, однако, пришлось надеть тот самый проклятый прозрачный свитер– другой одежды попросту не было… Она оделась и приготовилась ждать прихода хоть кого– то из его окружения, с твердым настроем сообщить очередной своей посетительнице, что готова на встречу с этим деспотом.
Через часа полтора зашла Мария Павловна, держа в руках поднос с завтраком и очень удивилась, увидев Владу полностью одетой на выход. Особенно забавно смотрелся тот факт, что со стороны понимала сама Влада, что на ногах у нее были все те же сумасшедшей высоты каблуки. Когда она сидела, их было видно из– под абайи…
– Я готова,– не здороваясь, сходу заявила она.
Мария Павловна лишь фыркнула,
– Ишь ты, готова она, надо было идти, когда тебя звали. Карим сейчас занят, не думаю, что у него на тебя есть время. То же мне, цаца…
Влада кашлянула. Она была настроена твердо, возможно потому, что боялась, что если сейчас не встретится с ним, то потом уже духу не хватит. Надо было пользоваться моментом.
– Если он в доме, скажите ему, что я хочу его видеть прямо сейчас.– немного помедлив, она добавила несколько пораженческим тоном,– готова прийти туда, куда он скажет…
Мария Павловна ничего не ответила, лишь вышла за дверь. Через полчаса в комнату снова постучались. Девушка увидела услужливую русскую на пороге и поняла, что отступать уже некуда.
– Выходи,– указала она кивком головы на дверь,– он ждет тебя.
Они вышли вместе. Владе было так непривычно идти, перемещаться…Пребывание в той поганой закрытой комнате, казалось, полностью выбило ее из колеи. Она старалась стучать каблуками как можно тише, но они предательски отчеканивали каждый ее шаг по мраморному полу… Вместе с Марией Павловной зашли в ту самую комнату, с которой началось их с Каримом знакомство тет– а– тет. Женщина беззвучно тут же удалилась, закрыв за собой дверь, а Влада тяжело сглотнула, увидев своего пленителя, сидевшего за столом и, нахмурив брови, изучающего какие– то документы. Он не спеша поднял на нее глаза, внимательно оглядел ее и слегка улыбнулся.
– Мархабан,– сказал он, указывая на стул напротив себя,– абайя тебе к лицу.
Влада лишь кивнула, проигнорировав комплимент, и сразу села на указанное место. Глаза предательски смотрели в пол. Опять его доминирующая фигура…Оказалось, противостоять этому было гораздо сложнее.
