Карим задержал на ней свой взгляд, призадумавшись.
– Цепкая девочка…Не упустишь своего. Что же, даю тебе слово, что тогда сразу тебя отпущу на свободу, организую твой вывоз из зоны моего контроля, даже если это будет угрожать моей безопасности…
Она впервые посмотрела на него с улыбкой, чуть вскинув бровь.
– А ты уверен, что сможешь противостоять своему желанию?
– А ты уверена, что первая не сдашься в мою власть? Ты еще придешь ко мне и сама будешь предлагать себя… И я с радостью приму тебя. Я милосерден.. Мне доставит удовольствие принять твое поражение и взять тебя под свою власть…
– Этого дня не наступит, Карим Диб,– категорично покачала головой Влада,– до этого я сделаю все, чтобы выбраться отсюда…
Они смотрели друг на друга, не отрываясь. Этот вызов, это противостояние, это напряжение…Она впервые снова почувствовала вкус к жизни. Она впервые увидела свет в конце туннеля.
– Есть еще кое– что, Влада,– первым прекратил эту молчаливую дуэль Карим.
– Сейчас я говорю с тобой ни как с женщиной, а как с журналистом.
Она с интересом вслушалась в его слова.
– Я знаю, что ты думаешь, что все мы мерзавцы и уроды. Тебе даже говорить ничего не надо, это видно по твоему осуждающе– пренебрежительному взгляду. Считаешь, твои друзья с побережья самые лучшие на свете? Это не так… Поверь мне, настанет день– и ты изменишь мнение о происходящем… Я хочу, чтобы ты понемногу знакомилась с окружающей тебя действительностью. Я покажу тебе обычных людей, живущих тут, покажу тебе многое, дам послушать их истории. Я хочу, чтобы ты познакомилась с этой стороной жизни…
– Зачем это тебе? Ведь ты все равно добровольно меня не отпустишь…
– Дело не в этом…Я хочу, чтобы ты услышала не только их, чтобы ты услышала и поняла нас… Я хочу избавить тебя от того яда, который напрыскал в тебя Васель…
– Забудь о Васеле,– резко перебила его Влада,– его тут нет и быть не может…
Карим с удивлением посмотрел на нее.
– Ты права, его тут нет… Но он есть в твоем сердце…А значит, он всегда рядом… Ты, как ребенок, обижена, что он не пришел и не спас тебя. Он не сделал этого, потому что это не в его силах– даже если он знает, где ты, ему сперва нужно выиграть эту войну, чтобы получить тебя. Просто глупо и наивно ждать его помощи в этих условиях, глупо и наивно ждать его…. Но я хочу большего. Я хочу, чтобы ты перестала его ждать… И это сделать намного сложнее, чем запрятать тебя в самом центре революции подальше от него…
Влада ничего не ответила Кариму… Этот разговор полностью диссонировал с тем образом, который она себе нарисовала об этом мужчине…Она недооценивала его…И это весьма ее пугало… И дело было не только в его логичных доводах, не только в относительно благожелательном тоне, он не производил впечатление тупого мужлана с мускулами из деревни, «простого парня» с соседнего двора, как его представляли СМИ.
– Да, последнее,– добавил Карим, одевая на себя кобуру от пистолета,– мы должны были уйти из этого дома, но пока останемся тут. Он безопасный. Хочу, чтобы ты переехала в другую комнату… Она пониже и со своим выходом в маленький палисадник. Ты сможешь там гулять и дышать свежим воздухом. Твой вид пугает меня… Там тебя уже ждет все нужное для жизни– белье, свитера, джинсы и даже платья. В комнате есть вода и даже электроотопитель. Когда мы с тобой наедине, ты можешь не надевать абайю, а ходить в привычной тебе европейской одежде. Я хочу, чтобы ты ухаживала за собой, думаю, сама ты прекрасно справишься, в противном случае мне опять придется прислать к тебе Умм Бушер с ее помощницами…
– Нет не стоит,– возразила Влада. Она действительно не хотела повторения той унизительной экзекуции, которой ее подвергли несколькими днями ранее.
– Вот и славно,– с открытой улыбкой подошел к ней Карим, нежно взял ее руку в свою и к несказанному удивлению Влады нежно и галантно поцеловал ее кисть.
– Мне хватает войны на поле боя. Я не хочу войны в этом доме…
Мужчина позвал Марию Павловну, чтобы она проводила Владу сразу в новую комнату. Как оказалось, удивительно просторную, светлую и действительно со своим выходом в маленький палисадник, где красовались спелые лимоны и апельсины на деревьях… Конечно, ведь Сирия вступала в глубокую осень– самый сезон цитрусовых… Правда, дверь туда оказалась закрытой. Влада не стала задавать лишних вопросов по этому поводу женщине. Новые условия и так ее более чем устраивали.
В большом шкафу– купе с дверью– зеркалом в полный рост девушка обнаружила множество женских вещей. Все они были турецкими, зато новыми и практичными. Весели арабские наряды, некоторые из которых, к великому беспокойству Влады, были весьма вызывающими…Но она постаралась не думать пока об этом, впервые за последние недели насладившись такими привычными для нее ранее, но такими желанными и приятными сейчас благами цивилизации– электричеством, горячей водой, просторной светлой ванной, нежными белыми махровыми полотенцами…
