– Так не может больше продолжаться, Карим, это нужно останавливать… Вы все боретесь за лучшее будущее, но в итоге лишаетесь его. Они борются за сохранение настоящего, но и его у них нет… Вы теряете все… А ведь все вы сирийцы…все вы…
– Знаешь, как я стал революционером?– перебил ее Карим,– конечно, твоя вчерашняя версия была бы более приятна и желанна для таких, как твой Васель… Они все пытаются понять нас, думая, что мы, как они, но это не так. Моя армейская карьера была блестящей. Ты права, связи в Сирии решают все… Предлагали перевестись в генштаб в Дамаск… Неплохо… Оставалось отслужить до конца года в военной безопасности в районе сирийской пустыни… В тот день наш взвод направили на площадь одного из мелких городков в районе для того, чтобы контролировать антиправительственное шествие. Тогда все только начиналось. Мы и значения никакого всему этому не придавали. Решили выставить нас как самых благонадежных и опытных… Помню толпу людей… Неорганизованную, немного растерянную, оглядывающуюся по сторонам. Они ждали, что среди них появится лидер, боялись, неловко переступая с ноги на ногу… И вот, посередине этого скопления людей послышался чей– то крик «Народ хочет свободы». Последовали аплодисменты, перешедшие в ритмичные хлопки. Словно люди выстукивали биения своего сердца, а заодно и будили свою смелость… Они пошли, сначала маленькими шажками и неуверенно, помню все с большим энтузиазмом, вторя себе «Люди хотят свободы». Кто– то из толпы прокричал «Люди хотят конца режима». И этот лозунг снова подхватили. Нам не говорили, что делать. Не давали никаких приказов заранее. Когда кто– то из наших спросил командира, тот ответил, что надо будет постоять для виду, чтоб люди не распускались и не нарушали порядок. Нам выдали боевые патроны, но сказали, что других нет и если что, нужно будет просто стрелять в воздух…
