Она битый час лежала на кровати и злилась на саму себя за то, что не могла ничего сделать со всей этой зависимостью, пассивностью, обреченностью… Не могла противостоять ему. Могла лишь обмануть, заманить в его же собственную игру и обыграть, но прокалывалась, как школьница…Карим с легкостью выводил ее из себя, манипулируя эмоциями и настроениями, а результат был один– она справедливо согласилась на его условия и справедливо должна была держать ответ. Она приняла душ, не для него, а для самой себя, потому что хотелось смыть все эти ужасы минувшего дня… Сейчас, когда перспектива его прихода стала гораздо более насущной проблемой, она вспоминала картины из того полевого госпиталя уже не с такой надрывной болью, но все же с холодным мандражем…Человек эгоистичен в своих порывах, и всегда думает лишь о том, что касается его… К сожалению, на сострадание есть время только тем, кто сам в зоне безопасности… Сейчас она из нее вышла, поэтому задвинула свои горькие переживания за судьбы мирных граждан если не на задворки сознания, то хотя бы в соседнюю комнату…
Джинсы и свитер с высоким воротником. Она с облегчением облачилась в эту одежду, понимая, что такой прикид больше защитит ее, чем абайя… К счастью, в шкафу с новыми вещами нашлось место и такому. Послышался дверной стук, Владу передернуло. В комнату вошла Мария Павловна с подносом фруктов, девушка облегченно выдохнула…
– На, поешь, собрала в саду. Сейчас сезон апельсинов…
Она поставила поднос на стол и собралась было выходить, но Влада ее окликнула.
– Побудьте со мной, – в этот момент ей захотелось присутствия кого– то еще, захотелось поговорить с кем– то на родном языке…
– Ну что такое?– немного устало спросила Мария Павловна, ее мысли явно были заняты другими заботами.
– Скажите честно, Вы боитесь их?– спросила Влада, глядя в глаза пожилой женщины.
Та лишь глубоко вздохнула,– что их бояться, они дети для меня… И сын мой с ними, и Карим совсем молодой, зеленый…
– Хорошо, Вы боитесь за них?– зачем она это спросила… Конечно, боится, ее ребенок в рядах боевиков. Матери не бросают детей…
– Нет, – женщина ответила, ошарашив Владу,– все в руках Господа. Они на верном пути, а это главное. Это ему решать, что нам уготовано…
– Вы так верите в провидение…
– Нет, я верю в Бога,– перебила ее Мария Павловна.
– И почему же Бог решил, что мне нужно оказаться тут? Вы же понимаете, что я не выберусь отсюда живой… Меня не отпустят… И они все…Вы извините, конечно, но шансов очень мало…на победу… Я Вам это говорю не как враг, а как человек, осознающий соотношение сил сторон…
– Вот ты не веришь в Бога,– перебила ее Мария Павловна,– сила– то не в железе, а в сердцах… У Карима сердце большое… Больше, чем у всех твоих дружков вместе взятых…
Влада с силой ударила по кровати, теряя последнее терпение и чувство самообладания.
– Почему тогда он не понимает, что я не хочу его…внимания?! Зачем он ко мне прицепился? Что ему надо? Разве так себя ведет хороший человек?!
Мария Павловна лишь улыбнулась, смотря на нее.
– Ничего ты не знаешь, глупая… Голова у него еще молодая, шальная… Вон, эта девушка, Малика, я ж сколько ему говорила и говорю, что она не для него, она старше, опытнее, зачем ему старше на пять лет нужна, а он? Он же просто голову от нее потерял, он же на стенку лез, перессорился с половиной друзей, от жениха ее увел, а зачем??? Вот зачем, если сам поглядывает то и дело на другие юбки…
Малика? Впервые Влада услышала, что в жизни Карима есть какая– то постоянная женщина… Это было странно и даже отталкивающе, но почему– то немного задевало ее самолюбие, внутри что– то щелкнуло… Может, она просто так привыкла к мысли, что он вожделеет именно ее?
– Зачем он тогда лезет ко мне? Вот, сегодня опять придет меня терроризировать…
Мария Павловна лишь отмахнулась…
– Что ты, с Маликой было другое… Про их чувства все знают… Там любовь, в действительности… Они об этом кричали каждому… А с тобой так, поиграться, экзотика…
– И что же эта Малика не спросит его, где он шастает, когда не убивает солдат?– огрызнулась Влада. Почему слова женщины ее выводили из себя?
– Так ее же нет… Она уехала… Она из Ливана с контрабандистами иногда приезжает, но сейчас опасно стало, он ее не пускает… Говорит, сюда ехать пока тоже не нужно, ситуация нестабильная… А у нее в Ливане отец. Она как ты, кстати, тоже журналистка. Карим с ней познакомился как раз потому, что она приезжала снимать тут что– то…
Каждое слово все больнее резало по самолюбию девушки… Значит, для этой сучки тут опасно… А на Владину безопасность всем плевать…Девушка тут же сама поймала себя на мысли, что думает о какой– то ерунде… Она заложница! Кому дорога ее жизнь? Она вещь, она никому тут не нужна… Значит он не просто насильник, он, к тому же, еще и играет с ней… Использует ее, пока его ненаглядная отсиживается в безопасности…
– У него и других девок много, тут все время кто– то захаживает. Я уже даже не слежу…
