Дима от природы была левшой, об этом мало кто знал. Отец ее переучил, а потом заставил одинаково развивать обе руки. Было больно, и сознание будто на части драли, но она справилась и теперь могла преподать мальчишке урок.
Он опустил руки, хотел передохнуть, но уже успел забыть то, что она ему говорила.
Ей даже стойку не пришлось менять, она автоматически остановилась так, чтоб было удобно бить.
Пусть левой, и от кисти жаром разошлась боль, но оно того стоило.
Груша сбила Данилу, и тот оказался лежащим на полу, прижимающим руку к окровавленному носу.
— Ты опустил руки. Запомни, Данила, беречь надо не лицо, а голову. Там у некоторых располагаются мозги, — подала ему руку, помогла подняться, — Еще раз!
***
Спустя пару дней случилось еще кое-что.
Кимура пришел в себя и повелся, как полный идиот. Поэтому, теперь он лежал на диване в гостиной и охал от любого резкого движения.
Как он уговорил врачей отпустить его в таком состоянии сюда, — не ясно, но имеем то, что имеем.
У Шраймана глаза на лоб полезли, когда он увидел сходку больных и травмированных.
Вася (уже практически здоровый), сама Дима и Кимура, лежащий на диване, бледный и напоминающий не свежий труп. С душком таким.
— Вы дебилы!
Вот и все, что было сказано. Без эмоций. Сухо. Сдержанно.
Похоже, Диме все же придется с ним поговорить, иначе в таком состоянии можно наделать много глупостей, уж она то знала.
Ромка присоединился к сходке, и притащил с собой целый ящик холодного вкусного пива.
Кимура аж глаза зажмурил от предвкушающего удовольствия.
— Ты ж недавно в реанимации валялся, совсем, что ли?
Но на нее никто и взгляда не бросил. Отмахнулись, как от назойливой мухи. Гады!
Холодное стекло в руке, капельки воды скатываются по коже, а на языке ощущается послевкусие от светлого нефильтрованного. Мммм. Она ж тоже человек.
В столовую на шум и смех пришла Катерина, ее решено было на всякий случай поселить на пару дней здесь, во избежание, так сказать. Ну, и пока Дима не поправится, и не сможет разобраться с теми ее синяками.
— Офигеть! Вам же нельзя!
Женщина в домашних джинсовых шортах и простой белой футболке совсем не напоминала ту акулу юриспруденции, которую Дима видела. Это была просто молодая веселая женщина со смешинками в глазах.
Ромашка посмотрел на нее, взял еще бутылку из мини-холодильника и протянул Кате.
Секунду она смотрела на бутылку, потом вздохнула, взяла в руки и плюхнулась на диван рядом с Кимурой, тот заохал опять.
— Заткнулся бы ты уже, выпендрежник, — Дима засмеялась от замечания женщины, Кимура нахмурился, Вася просто заржал.
В дружной компании не хватало еще лиц, но Шрайман ходил по дому, бросал в их сторону взгляды, однако не присоединялся. Не положено. Субординация, ага.
Катя понаблюдала за такими хождениями, прикусила губу в задумчивости.
— Ну и дурак, нам больше достанется.
Минутная пауза и все снова ржут.
Да, хорошо. Но тревожно. Дима вроде была здесь и не здесь. Грызло что-то, не давало успокоиться.
Она ведь тоже ловушку расставила и ждала: попадется кто, или нет. Пришлось просить Дрозда подсобить, но не именно его ребятам, а просто передать сообщение кому следует.
Как только очухались все более-менее, так и передала. И ждала результата.
Хмель немного расслабил, затуманил мозги. И не только ей с непривычки. Она вообще алкоголь не шибко любила. Мешал концентрироваться. Но сегодня решила, что можно, и даже нужно. Иначе она перегорит. И не сделает то, что должна, когда придет время.
У Ромки зазвонил телефон, никто и внимания не обратил, все продолжали шутить, смеяться и подкалывать друг друга. Но она-то видела. Он тоже ждал чего-то. И было бы хорошо, если бы сам все рассказал, лезть ему в душу Дима бы никогда не стала. Поэтому молчала.
Короткий разговор занял не больше тридцати секунд.
— Пляши, Димуля, взяли нашего паренька, уже везут сюда!
Ромашка улыбался, но глаз эта улыбка не тронула. Они сделали очередной шаг, выпад. Вряд ли допрос что-то даст, но сам факт, — парня взяли.
Ведь профи, наверняка. Колоть его толку нет. Тогда, как его так быстро нашли? Кто-то либо помог ему засветиться, либо просто слили его местонахождение.
Дима бы поставила на второй вариант. Кто-то их дразнит, подкидывает людей, раззадоривает, а заодно избавляется от наемного балласта.
Кимура вдруг заржал.
— Лучше не надо, Романыч, ты забыл, что ли? Она умеет танцевать только стриптиз, до сих пор это помню.
Все недоуменно повернулись к ней. А Дима… она тоже помнила. И могла бы даже покраснеть, но она побледнела.
— Да, Ром, лучше не надо. А то вдруг все закончится, как в прошлый раз.
Хлебнула еще глоток пива и пошла к себе. Мозги успели захмелеть, память подкидывала картинки прошлого.
Ей нужен ледяной душ. И трезвая голова. А не эта гребаная боль.
***
Рома успел пожалеть, что с дуру ляпнул про «плясать». Идиота кусок.
— А чем все в прошлый раз закончилось?
Катерина переводила непонимающий взгляд с одного мужчины на другого, а потом посмотрела на лестницу, где скрылась Дима.
Ей нравилась эта суровая и сдержанная женщина. Было в ней что-то завораживающее.
