"Ж-жон?" — раздался в его памяти голос Амбер, а в голубых глазах на ее лице сверкали грозившие пролиться слезы. Она с болью смотрела на него...
Жон заставил Амбер плакать. Едва не убедил ее в том, что она была ему безразлична. Собственную сестру...
Боги, когда он вообще в последний раз вспоминал о ней? А разговаривал? Или взваленный на самого себя долг так поглотил Жона, что он совершенно позабыл о своей семье? Как в тот самый первый день в Анселе, когда повел Амбер в зал игровых автоматов, рассчитывая ее там оставить... Равнодушно отвернуться от сестры и семьи, потому что они не имели для него абсолютно никакого значения.
Жон не смог это сделать тогда и не собирался пробовать когда-либо еще.
В последнюю секунду он успел ухватить Вайсс за запястье, не позволив ей никуда уйти и вновь потянув на танцпол.
Она удивленно выдохнула, после чего Жон прижал ее к себе.
Вайсс так и не смогла вырваться из его объятий, снова спрятав лицо у него на груди. Он не собирался позволить ей убежать.
— Ты никуда не уйдешь, — поспешил произнести Жон. — Я сказал, что составлю тебе компанию на танцах, а потому именно так и будет. Ты ведь не бросишь меня тут одного в этом костюме, правда? Надо мной ведь тогда все станут смеяться.
— П-пусти, — едва ли не всхлипнула Вайсс. — Мне нет никакой нужды здесь находиться. Иди к той, с кем хочешь быть. Я просто преграждаю тебе путь.
— Ты никогда не сможешь преградить мне путь. Я уже сказал, что дело вовсе не в тебе. Ты красива и... идеальна.
— Лжец, — прошептала она, снова попытавшись вырваться. — Я же не дура, чтобы так со мной обращаться. Просто скажи, что я для тебя недостаточно хороша, не так красива и слишком много требую!
Вряд ли Жон мог объяснить ей хоть что-нибудь. Вайсс не верила ни единому его слову.
Он ощутил ярость, направленную не на нее или самого себя, а на всю эту ситуацию в целом. И ярость придала ему сил, так что Жон привлек Вайсс к себе, а затем прижался своими губами к ее.
Это был далеко не самый лучший поцелуй в его жизнях. К тому же он оказался довольно грубым, а нос Жона уперся в щеку Вайсс.
Со стороны тех, кто смотрел сейчас на них, донеслись шепотки, но их мнение его ни капельки не волновало. Жон хотел лишь доказать Вайсс, что в ней не имелось никаких изъянов.
Боги, какими же все-таки мягкими были ее губы... Тело Вайсс так трепетно прижималось к нему, а аромат оказался настолько пьянящим, что Жону захотелось прислонить ее к ближайшей колонне и заставить кричать от наслаждения, чтобы только дать понять, что дело было вовсе не в ней.
Именно подобные весьма опасные мысли и вынудили его разорвать поцелуй, вдохнув воздух. Вайсс сделала то же самое, сильно покраснев и поглядев на него своими светло-голубыми глазами со смесью шока и чего-то еще, что оказалось ему совершенно непонятным.
— Дело не в тебе, — прошептал Жон настолько твердо, насколько только мог. — Ты, Вайсс Шни, просто идеальна: красива, умна и сочетаешь в себе всё то, чего мужчина желает получить от женщины. Не смей даже думать о том, что ты недостаточно хороша для меня. Это не так.
Вайсс в очередной раз прижалась лицом к его груди, уже не пытаясь вырваться. Она лишь пробормотала что-то неразборчивое и напряженно замерла в его объятьях.
Жон понимал, что она страдала, но оставив ее сейчас одну, он причинил бы Вайсс куда большую боль. Так что осторожными движениями Жон вовлек ее в еще один медленный танец.
Возможно, Вайсс не до конца оправилась от поцелуя, а может быть, ее воля к сопротивлению оказалась сломлена, но так или иначе она позволила ему вести себя в танце, грациозно исполняя каждое движение.
Посмотрев поверх ее головы, Жон заметил, как Эмеральд что-то сказала Синдер. Та кивнула и направилась к выходу.
Жон закрыл глаза и прижался подбородком к волосам Вайсс.
Сегодня на МКП произойдет диверсия... и он ничего не станет с этим делать.
Прежде всего следовало думать именно о своей команде.
Лишь для них Жон продолжал сражаться повтор за повтором, хотя следовало давным-давно сдаться.
С другой стороны, это ведь уже случилось, верно?
Если бы он и в самом деле изо всех сил старался придерживаться изначального плана, то не находился бы сейчас здесь. Если бы Жон был готов позволить своим друзьям умереть, то для него не имело бы никакого значения тюремное заключение Янг. Он просто отклонил бы предложение Озпина поступить в Бикон.
Спасение Блейк в порту помешало его отчислению... потому что Блейк для него оказалась важнее плана. И по той же самой причине Жон начал свои вылазки против Белого Клыка — ему совсем не хотелось, чтобы она погибла, отправившись туда в одиночку, хотя несколько месяцев разницы не должны были иметь для него абсолютно никакого значения.
А теперь всё то же самое происходило и с Вайсс...
Синдер могла заниматься своими диверсиями на МКП и всем прочим, но раз уж Вайсс собиралась запереться в их комнате, пока все остальные студенты веселились, то Жон выбирал именно ее.
