Жак Шни наверняка бы с ним согласился. Подобного зятя он возненавидел бы с первого взгляда.
— Ты способна представить себе наши с тобой отношения? — спросил Жон. — Я вообще уже не помню то время, когда в последний раз кого-то любил, и слишком сильно тебя уважаю, чтобы просто воспользоваться твоими чувствами.
— Это всё равно не повод отказываться, — прошептала Вайсс. — Меня подобные вещи не волнуют...
— Зато они волнуют меня, — отозвался Жон. — Я хочу, чтобы тебе доставались те забота и уважение, которых ты заслуживаешь.
Судя по его вздоху, за этим явно скрывалась какая-то история.
— Просто поверь мне, Вайсс. Отношения со мной тебе совершенно не нужны, а я достаточно сильно о тебе беспокоюсь, чтобы не пытаться втянуть в то, что никогда не сработает. И дело вовсе не в тебе-...
Она все-таки расхохоталась, уткнувшись ему в грудь.
— Никогда не думала, что все-таки услышу эти слова, — сказала Вайсс. — Я знаю о них... Но пожалуй, излишняя самоуверенность не позволяла мне всерьез рассматривать мысль, что когда-нибудь нечто подобное произойдет и со мной.
— О чем ты вообще говоришь? — спросил Жон.
— Обо всех этих способах отказать вроде: "Дело не в тебе, оно во мне", — вздохнула Вайсс. — Я ведь уже не ребенок, Жон. Если ты не желаешь ответить мне взаимностью, то так и скажи. В конце концов, у тебя имеется право самому за себя решать в таких вещах.
К тому же правда могла хоть немного уменьшить ее боль, потому что какие-то там обстоятельства, вынуждавшие его ей отказать, давали пусть небольшую, но надежду... И ей совсем не хотелось причинять себе дополнительные страдания, медленно осознавая, что это самая надежда была ложной. Куда проще оказалось бы раз и навсегда покончить с нежизнеспособной концепцией, в возникновении которой была виновата лишь сама Вайсс. Не стоило плодить лишние мысли и сомнения насчет того, что всё могло получиться совершенно иначе.
Она оттолкнулась от Жона в момент окончания своей фразы, к тому же совпавший с завершением мелодии, под которую они танцевали.
По крайней мере, хотя бы один танец Вайсс получила, так что ее репутация пострадает не слишком-то и сильно. И наверняка Жон об этом заранее подумал, поскольку был довольно умным... и добрым.
Но теперь наступила ее очередь ответить добром на добро.
Вайсс заметила, как Жон куда-то посмотрел, и, проследив за его взглядом, обнаружила красивую черноволосую девушку. Во рту появилась горечь, тем более что эта самая девушка когда-то и стала причиной всех их нынешних проблем, поскольку отправила Жона в медпункт.
Но если он желал быть с другой... то Вайсс просто отойдет в сторону. Жон был ей достаточно дорог, чтобы не пытаться лишить его счастья.
— Спасибо за этот танец, — сказала она. — И за то, что меня выслушал. А теперь я, наверное, пойду. Пожалуйста...
Вайсс безжалостно подавила собственные эмоции.
— Пожалуйста, пусть всё это не помешает тебе хорошо провести сегодняшний вечер.
Она отвернулась, надеясь на то, что Жон не видел ее лицо, потому что ее глаза уже покраснели от едва сдерживаемых слез.
* * *
Время раздумий прошло.
Когда Вайсс оттолкнулась от него, Жон заметил боль в ее глазах. В приведенные им доводы она явно не поверила, хотя всё это являлось чистой правдой. Жон совсем не подходил для нее, пусть даже когда-то отчаянно желал быть рядом с ней. И видеть, как Вайсс винила себя в его отказе, оказалось очень больно.
Если он сейчас остановит ее, то Синдер продолжит свободно действовать. Но что Жон мог ей сказать? Ложь принесла бы Вайсс лишь еще больше боли, и он совсем не хотел так поступать с дорогим ему человеком.
Будущее выглядело достаточно мрачным и без этого.
Но если Жон попытается остановить Синдер... то что это изменит? Жизнь за жизнью, повтор за повтором он терпел провал за провалом. Так в чем заключался смысл? Действительно ли Жон изо всех сил пытался ее остановить или просто следовал устоявшейся привычке?
Отпущенное на раздумья время уже прошло! Требовалось принять хоть какое-нибудь решение!
Если Жон выберет Вайсс, то в дальнейшем станет ставить свою команду выше необходимости остановить Синдер. Ее план увенчается успехом, как происходило всегда, а Бикон падет. Его команда умрет, и Жон их всех вновь потеряет, чтобы ожить в очередном повторе.
Если же он выберет противостояние с Синдер, то сумеет чуть-чуть задержать ее план, уменьшив возможные потери... и потом сбежать из Бикона. Тогда всё пройдет именно так, как и задумывалось им в самом начале этой жизни: побег, выживание, смерть и достаточное количество времени на тренировки в новом повторе, чтобы наконец победить Синдер... или не победить.
Всего-то и требовалось принести в жертву счастье Вайсс — и здесь, и потом — а после падения Бикона еще и ее жизнь. Да и жизни Блейк с Янг тоже, а заодно Руби с Пиррой и всех остальных, кто был ему хоть немного дорог. Все они погибнут, а он сможет сбежать, чтобы дать бой уже в новом мире.
Всего-то и требовалось, что позволить им умереть...
С лица Вайсс на плитки пола скатилась слеза.
