Женщина молчит, смотрит на меня с каким-то затаённым восторгом, улыбается уголками губ.
— Я не столь умна, Адам, — говорит тихо. — Я уверена, что у меня будет чему у тебя поучиться.
— Учитесь у других, — я складываю руки на груди. — Я не учитель.
— Но я хотела бы, чтобы ты стал моим сыном.
Я смотрю на неё исподлобья, не верю. Я не мог ей понравиться. Я никому не нравлюсь.
— Я бы хотела общаться с тобой.
— Я не один! У меня есть сестра, — бурчу себе под нос.
— Я знаю, — женщина улыбается. — Ксюша. А я не представилась тебе. Я Ольга Захаровна.
— Угу.
— Не покажешь мне свою комнату? — склоняет голову к плечу, из-за чего волосы скользят по плечам, словно золотое полотно.
Красиво! Завораживает.
Я молчу, смотрю на неё, пытаясь понять, что ей от меня нужно. Она кажется такой… искренней. Но я не верю в искренность. Всё это кажется какой-то игрой. Не может она хотеть меня усыновить. Просто не может. Таких как я не любят. Но она продолжает сидеть на краю дивана, смотреть своими тёплыми глазами и улыбаться, будто денег выиграла.
— Моя комната — не музей, чтобы туда ходить, — бурчу, но всё же поднимаюсь с дивана и иду в свою комнату.
Не оглядываюсь, делая вид, что мне всё равно. Но я слышу стук каблуков, чувствую облегчение. Пошла за мной.
В комнате царит привычный беспорядок: книги лежат стопками на полу у кровати, одежда лежит на стуле, гитара в углу. Я чувствую, как она осматривает всё, и мне становится неловко.
— Ты играешь? — она указывает на гитару, её голос звучит мягко.
— Иногда, — отвечаю коротко, не глядя на неё.
— А что играешь? — она подходит ближе, встаёт за спиной, снова своим запахом окутывает.
— Всё подряд.
— Спой что-нибудь.
— Я не мартышка, чтобы свои таланты демонстрировать, — огрызаюсь, падаю на кровать и скрещиваю руки на груди.
Она не уходит. Ходит по комнате, присаживается у книг, ведёт подушечками пальцев по корешкам, читает названия. Улыбается загадочно. После чего тянет руку к гитаре, берёт её, садится на стул и начинает играть. Её нежный голос разливается по комнате, а я забываю, как дышать.
Когда стихают последние аккорды, она ставит гитару к стене, мягко проводит пальцами по волосам и уходит, тихо притворив дверь. Я лежу в ступоре, смотрю в потолок и думаю о том, что она меня раздражает. Пытаюсь думать. И постоянно о ней думаю. Ночью, днём. Круглосуточно.
