- Я со всеми в прекрасных отношениях, Юрий Николаевич. У меня нет проблем, - губы растянула предательская ехидная улыбочка, и бороться с нею было уже бесполезно.
Глаза Юрия стали совсем чёрными:
- Ты знала, - тихо прорычал он. – Знала и…
Он угрожающе наклонился, приблизившись ко мне почти вплотную. Одна его рука продолжала лежать на краю стола, вторая его рука легла на спинку стула, и я оказалась заключена в западню.
Странно, но даже сейчас, чувствуя исходящие от этого мужчины волны злости, я не ощущала опасности. Наоборот, его состояние раззадоривало меня, возбуждало ещё сильнее, заставляя продолжать дёргать тигра за усы.
«О, да! Я была плохой девочкой! Накажи меня!» - восторженно закатил глаза чертёнок внутри меня.
Я насмешливо приподняла бровь:
- Уволите? – и окинула его наигранно презрительным взглядом.
Но всё-таки сделала попытку отодвинуться: игры играми, но замужество пока никто не отменял, а Седов находился непозволительно близко. Стул подо мной предупреждающе заскрипел: Боливар стар, вот-вот - и не выдержит такого накала страстей.
В следующее мгновение Юрий сделал то, что я никак от него не ожидала. Он положил мне руку на затылок, властно притянул меня к себе и… поцеловал.
Я замерла, недоумённо хлопая глазами. А его губы жёстко впились в мои, сминали, наказывали… Сердце в груди рвануло вскачь, так и норовя выпрыгнуть. Между ног откликнулось сладостным томлением на его грубые движения рта. Я соскребла остатки своей разумности, упёрлась ладонями ему в плечи и попыталась отпихнуть от себя.
В Юре моя жалкая попытка сопротивления вызвала лишь глухое рычание. Он подхватил меня второй рукой за талию, рывком поднял со стула, и крепко прижал к своему горячему телу. Его напряжённый пах упёрся мне в низ живота, и томление между ног, граничащее с болью, моментально достигло предела.
Вот в этот самый миг самка питекантропа во мне победила человека разумного.
Я тихо вздохнула и сдалась. Закинула руки ему на плечи, обхватила ладонями голову и запустила пальцы в его волосы. Ответила мягким поцелуем на его грубую пытку, куснула за нижнюю губу и тут же скользнула по ней языком. Юра вздрогнул всем телом. Ладонь на моём затылке смягчилась, переставая жёстко удерживать. Вторая его рука соскользнула с моей талии на ягодицу и стала мягко поглаживать и сжимать, заставляя меня плотнее прижиматься к нему. У меня закружилась голова от наслаждения, я отпустила его голову, обняла за торс, вцепилась в рубашку на его спине и тихо призывно застонала.
Кажется, этот звук отрезвил Юрия. Он оторвался от моего рта, уткнул меня носом к себе в ямочку рядом с ключицей и хрипло пробормотал:
- Тише, Лара, тише… нам нужно остановиться…
Неудовлетворённое желание тут же отозвалось в моём теле протестующей крупной дрожью. Меня нещадно заколотило, и Юра прижал меня к себе крепче, стал успокаивающе гладить по спине:
- Прости, Лара… просто постой пока, мне нужна пара секунд… пара секунд, Лара, и я тебя отпущу, хорошо?
Я молча шмыгнула носом, проглатывая злой слёзный комок: на Юру, на себя, на своё треклятое либидо, которое сейчас надрывно и расстроенно стонало, обещая мне устроить кару небесную за упущенную возможность.
Он громко вздохнул, отпустил меня и отступил на шаг назад.
- Простите, Лара, не понимаю, как это случилось… вы вывели меня из себя и… я не знаю, что на меня нашло…
Юра оправдывался, а я молча смотрела на него и чётко осознавала: под началом этого человека я не смогу работать. Он для меня теперь как для голодного вынутый изо рта бутерброд. Как валерьянка для кошки. Я каждый раз буду видеть его и неистово желать продолжения.
- Лара, не смотрите на меня так… не заставляйте меня врать, что я не хотел того, что сейчас было… ч-чёрт, да я и сейчас этого хочу, но… так нельзя, Лара, так неправильно…
- Увольте меня, - глухо произнесла я.
Седов обеспокоенно нахмурился:
- Я же извинился, Лара… Обещаю, такое больше не повторится… То, что сейчас было – это непростительно с моей стороны, но я всё же прошу вас простить меня… Ребята показали мне документы, что вы сделали за это время. Я не хочу терять такого сотрудника, как вы. Уже распорядился в отделе кадров, чтобы вас приняли на постоянную основу с того числа, когда вы приступили к работе.
Я молчала. На глаза навернулись слёзы: вот зачем ты это сделал? Я тебя просила о благодетельстве? Как ты теперь вообще представляешь себе нашу «совместную» работу?
Юра расценил моё состояние в своём ключе, цыкнул в сторону, сжал руку в кулак и глухо припечатал им о стол:
- Вас больше никто не обидит, Лара, не бойтесь. Я вас тоже впредь не трону, обещаю. Слово офицера. Те девушки будут наказаны, - он развернулся, направился к выходу и бросил мне через плечо: - Работайте спокойно, Лариса.
На пороге Седов остановился и резко рыкнул кому-то в коридоре:
- Леночка, ты каждый день слала мне сообщения, что новый работник никуда не годится, а, оказывается, Ларисе ещё и премию необходимо выписать: человек в одиночку сделал полумесячный объём всего отдела.
