Зловредка что-то неразборчиво тихо проблеяла в ответ. Седов вышел, и я со вздохом медленно опустилась на стул. Что вот делать теперь? Хоть иди и самой увольняйся.
А Ленка-то, глянь чё, подслушиванием не гнушается. И, судя по фразе Юры, ещё и стукачеством. Интересно, она слышала наше с Седовым… ну, то самое..?
Хотя, какая разница? После того, как её план провалился, она меня теперь в покое не оставит, так и начнёт мелко подгаживать втихую. Выходит, что доводов в пользу увольнения всё больше. И сопротивляющийся этому решению организм – один из них.
* * *
Следующий день у меня был выходным. Славичек взял за привычку работать по субботам. Мне пришлось рано встать, приготовить ему завтрак. Но в этот раз я уже не усердствовала: как он ко мне, так и я к нему.
После его ухода принялась намывать кухню. Весь вечер я промучила себя мыслями - уволиться или нет. В отделе кадров Светлана Викторовна подтвердила распоряжение Седова. Шёпотом, выйдя следом в коридор, поведала, что тех куриц из свиты Леночки Седов лично поставил перед выбором - или уходят с позорной статьёй в трудовой, или пишут по собственному и отрабатывают две недели. Девицы, естественно, выбрали второй вариант.
- Я никогда не видела его в таком бешенстве, - призналась кадровичка. – Говорил спокойно, а взглядом гвозди можно было заколачивать. Я сама чуть под стол от страха не залезла.
Светлана Викторовна же и стала отговаривать меня от увольнения:
- Запись в трудовой я тебе уже сделала. Поработай хотя бы полгода – год, чтобы на следующем месте вопросов не возникло. Я тебе, если что, рекомендательное письмо тогда выбью. К тому же скоро корпоратив в честь юбилея фирмы, - принялась соблазнять меня она, - Седов начнёт премии подписывать, и ты уже сто процентов в списке: он лично велел внести… - я слушала её и не находила в себе сил, чтобы настоять на своём.
Опять-таки: грядёт «большая» и такая нужная мне сейчас деньга… И я решила потерпеть, насколько это будет возможно. Седов же обещал, что больше «такого» ничего не будет, слово офицера дал…
От мыслей меня отвлёк резкий гул вибрации смартфона по столу – Славик свой забыл. Аппарат уже подполз к самому краю и мне пришлось срочно спасать его от самоубийства. Но только стоило мне взять его в руки, как экран включился от пришедшего сообщения и явил мне его предпросмотр:
Любимая: «Зай, ну ты где?»
Я не успела отойти от шока, как сообщения принялись сыпаться как горох из стручка, выскакивая на экран одно за другим:
Любимая: «Я уже на улице».
Любимая: «Жду тебя».
Любимая: «Всё в силе?»
Голова у меня закружилась, в глазах потемнело, и сердце ухнуло куда-то в пустоту. Я медленно опустилась на стул, чтобы не упасть. Вот как - у моего мужа есть любовница! От осознания этого меня замутило.
А телефон тем временем не затыкался:
Любимая: «Давай сегодня».
Любимая: «В другой ресторан поедем».
Любимая: «Этот мне надоел».
Молодая, наверное, совсем. Только молодёжь сейчас строчит мелкими сообщениями. Одно среднее послание у них превращается вот в такую кучу бесперебойного треньканья.
«Видала, – завозился внутри меня чертёнок, ядовито брызгая ядом, - ресторан Славкиной Зайчихе не нравится. Другой подавай, бедняжечке. А он молодец, всё поровну разделил – любовнице цветы и рестораны, жене бытовуха и скандалы. И главное, всем всё хватает».
Следом стали просыпаться чувства: обида, гнев, оскорблённое самолюбие и… облегчение. Всё кончилось.
Мне больше не нужно метаться и что-то придумывать, чтобы починить «семейную лодку»: Титаник давно уже на дне и порос кораллами. Я больше не обязана прыгать перед Славиком и заглядывать ему в рот: а что он подумает; а вдруг ему не понравится; а как ему будет удобнее? Всё, ёжик сдох. Наша семья закончилась не сейчас, а в тот момент, когда Славик в своём телефоне записал контакт любовницы не «Борис Семёныч», как делают все нормальные мужья, а «Любимая».
А кстати… я достала свой мобильный и набрала номер Славика. На экране его аппарата зажглась надпись «Мымра» и запрыгал значок с зелёной трубкой.
Ой, фу-у… так пошло, что уже и не смешно. Какой-то низкоуровневый анекдот для быдла получается. Моё чувство юмора отказывается его воспринимать. Надо же, и слово-то какое выискал – мымра…
Ладно, если рассудить не торопясь, то, положа руку на сердце, можно признаться, что я могла бы простить мужу измену. Закрыла бы глаза на произошедшее и сделала вид, что ничего не видела и не знаю. Мало ли какая там могла быть причина? Двойник Анжелины Джоли ноги перед ним раздвинул, его бес и попутал, не смог отказать. Чего там уж душой кривить, правда? Сама вчера по Седову текла, мозг напрочь отключился. Не остановись он, ещё неизвестно, чем дело бы кончилось.
Но тут совсем другая ситуация. Славик совершил предательство. Променял семью на щель между ног. Которая, между прочим, такая же, как и у меня – вдоль. Ни фига не поперёк. И обладательница этой самой щели тоже, как и я, состарится в положенный срок.
