Он смотрит на меня секунду-другую, потом кивает и опять целует в губы. Я вздрагиваю, когда его пальцы касаются моей промежности, ласкают её и ныряют в щёлочку. Его руки такие нежные и чуткие, что очень быстро начинаю чувствовать, как наслаждение волнами подбирается ко мне. Зависаю на краю оргазма и не сразу понимаю, когда пальцы меняются на член.
Юра вводит его маленькими толчками, осторожно, боясь причинить боль. Я бросаю на его лицо взгляд и вижу, каких усилий ему это стоит: закрыл глаза и хмурится, как от невыносимой боли, на виске бьётся жилка, желваки ходуном ходят на щеках.
Я откинулась назад, оперлась ладонями о стол и задвигала бёдрами ему навстречу, помогая. Идёт туго: дурацкая резинка плохо покрыта гелем. Но даже так чувствую, как член с каждым толчком погружается глубже и высекает с каждым ударом сотни мурашек по моей коже от удовольствия. В какой-то момент Юра застонал, подхватил меня со стола на руки под ягодицы, я обняла его за шею, и он задвигался резче, вонзаясь в меня на грани боли. Сдерживая стоны, я принялась целовать и покусывать его шею, чувствуя на губах соль от его пота и лёгкую горечь от парфюма. Но долго сдерживаемый оргазм лавиной обрушился на меня, сотрясая и до темноты и ярких вспышек в глазах. Я выгнулась было от наслаждения, однако Юра удержал меня. Стиснул в объятиях, впился губами мне в губы, заглушая мои и свои стоны. Содрогнулся всем телом, член во мне запульсировал, сотрясся и ударил в нутро тугой горячей струёй.
Юра меня аккуратно усадил обратно на краешек стола и навис надо мной, привалился, опираясь ладонями по бокам от меня. Его член ещё во мне, и я чувствую, как продолжаю крепко зажимать его в своём влагалище. Приходится сделать над собой лёгкое усилие, чтобы мышцы начали расслабляться. Юру ещё сотрясала лёгкая дрожь, он вздохнул, приоткрыл глаза, повернулся и поцеловал мягким, нежным поцелуем.
- Прости… - выдохнул мне в губы между поцелуями.
Я нахмурилась, пытаясь понять, за что он просит прощения: всё было супер, и я сама же этого хотела…
- Резинка порвалась, - пояснил он. – Но я уже не мог остановиться… извини. В случае чего… готов взять ответственность на себя, - и опять накрыл губы поцелуем. – М-м… нет сил от тебя оторваться…
В первый момент его слова как-то неприятно резанули по ушам: «готов взять ответственность на себя» - хм, это что ещё за канцеляризм? Но в следующую секунду поняла, что он прав, так звучит намного лучше, чем «если ты залетишь, я дам тебе денег на аборт».
Ни мне, ни ему такие проблемы не нужны. И нечего тут пытаться встать на дыбы и изображать оскорблённую невинность: мы оба в браке, просто потрахались, случилась неприятность с гондоном, и он ведёт себя молодцом, да. Мол, на него можно положиться, «если что».
Я выдохнула, мысленно дала затрещину самке питекантропа, которая гневно потрясала с таким трудом собранным генофондом и пыталась доказать, что её потомство – это не то, чем следует по абортариям разбрасываться. Расслабилась, ответила ему поцелуем на поцелуй, улыбнулась и кивнула. Не глядя приоткрыла рукой ящик стола, нырнула в него рукой и достала пачку салфеток: сегодня у меня, как в Греции, всё есть.
И как раз вовремя: в коридоре раздались шаги, дверь попытались открыть, и когда она не поддалась, требовательно постучали:
- Юрий Николаевич, вы здесь? – прозвучал взволнованный на грани истерики голос Леночки.
Мы с Юрой хулиганисто переглянулись и улыбнулись, точно школьники, пойманные на горячем.
- Здесь, - ответил он, и голос его был предательски хриплым.
Помогая друг другу, принялись спешно приводить себя в порядок: вытирать салфетками и скрывать прочие следы «преступления».
- У вас что, дверь захлопнулась?! – не унималась Зловредка. – Юрий Николаевич, я сейчас за слесарем сбегаю! – и цокающая рысь каблуками подсказала, что она рванула претворять в реальность свою угрозу.
Хихикая и перемежая свои действия короткими поцелуями, мы, тем не менее, справились с Юрой секунд за пятнадцать: что там натягивать-то? Мне – только трусы, да юбку одёрнуть, а Юре штаны поправить, рубашку заправить да ремень застегнуть. И мы опять прилипли друг к другу, обнимаясь и целуясь.
- Лара, - сказал Юра, с трудом отрываясь от меня. – Приходи после работы в проулок за офисом. Знаешь где? – я кивнула. – Я отпущу Николая, и буду там в машине тебя ждать… придёшь?
Снова кивок и лёгкий поцелуй. Он бархатно рассмеялся, куснул меня за ухо:
- Ну всё, прекращаем, иначе я не уйду. Иди, открывай свою западню, пока Леночка не вызвала пожарных, полицию и прочую армию спасения.
Я вздёрнула подбородок и шутливо обиженно передёрнула плечами:
- Не такая уж и западня-западня. Вот, - подошла, повернула ручку и отворила дверь. - Всё легко открывается. Тигр в любой момент мог сбежать.
- Тигр? – Юра удивлённо вскинул брови и на секунду задумался. – Но тигры не привыкли убегать. Тем более от того, кого давно уже хотели не съесть, так понадкусывать…
Он подошёл, по-хозяйски сжал ладонью мою ягодицу и снова поцеловал в губы:
- Приходи, - тихо напомнил мне, – я буду ждать, - и вышел из кабинета.
