Тут же подмечаю, что они расселись как-то странно — по углам. А в центре пустующие места. Впрочем, очень скоро понимаю почему. Над свободными местами висит сплит-система и довольно ощутимо дует. Начало июня, а в Краснодаре уже жара, без кондиционера было бы тяжко, но, если сяду под ним, ведь продует к шутам. Мне сейчас для полного счастья не хватало только заболеть.
Других мест нет, к сожалению. И стоять пятьдесят пять минут — тоже не вариант.
— Мария, — вдруг слышу возле себя голос Геворга Туманяна, — я собираюсь проинспектировать кафе, не составите компанию? Вдруг там вкусный кофе.
И то верно, кафе звучит гораздо привлекательнее, чем простуда или часовое стояние на одном месте.
— Можно, — соглашаюсь.
Мы выходим на улицу и вправду видим кафе в соседнем доме, идем туда.
Геворг Арменович спешит открыть мне дверь, впускает внутрь.
Здесь уютно и совсем тихо, ни одного посетителя субботним утром.
Мы одновременно подходим к кассе, и Геворг Арменович спрашивает:
— Какой кофе вы хотите, Мария?
— О, не беспокойтесь, я сама куплю, — машу рукой. — Вы берите себе.
Геворг Арменович недоуменно на меня смотрит и говорит:
— Вы что же, обидеть меня хотите? Как сама? Позвольте вас угостить. А то что я вашему свекру скажу — что видел Марию и кофе не угостил? Он же мой близкий друг. Нет, это совершенно невозможно.
Честно и откровенно, выпадаю от его речи в осадок. Ишь какой прыткий… С другой стороны, что плохого если меня угостит кофе друг свекра?
— Спасибо, — киваю. — Мне капучино с корицей, пожалуйста.
Геворг Арменович заказывает для меня кофе, берет себе черный эспрессо.
Через несколько минут мы уже сидим в углу небольшого зала, возле окна.
Делаю глоток ароматного напитка, насыщенный вкус кофе с корицей ласкает язык.
— Дети — такая радость, — заводит беседу Геворг Арменович. — Так и хочется баловать, играть с ними. Жаль, своих у меня нет.
Смотрю на него круглыми глазами.
— Вы же пришли с дочкой, разве нет?
— Нет, что вы, — он добродушно машет рукой. — Сюзанна — моя племянница.
Честно говоря, я удивлена. Маленькая девочка, которую я видела с ним, очень похожа на самого Геворга Арменовича — те же большие карие глаза, широкие брови. А впрочем, он ведь все равно родственник.
— Ясно, — вежливо киваю.
Он тем временем продолжает:
— Сестра недавно развелась, вот, приезжаю к ней, помогаю, чем могу. Так страдает, бедняжка, все глаза выплакала. Обмельчал нынче мужик, обмельчал…
Моя левая бровь ползет вверх — такой фразы не ожидаешь услышать от армянского мужчины.
Геворг Арменович будто бы и не замечает моего удивления, продолжает:
— Не понимаю тех, кто изменяет своим женам. Ни детей не постеснялся, никого… Взял и ушел к любовнице, а моя бедная сестра осталась с двумя детьми. Вот если бы мне женщина родила двоих, я бы ее ни на кого не променял.
Не знаю, зачем мне знать подробности его семейных дел. Но, может, ему просто надо кому-то выговориться? И история-то какая у его сестры похожая на мою.
— К сожалению, жизнь далека от сказки, — говорю со вздохом.
— Мудро сказали, — соглашается Геворг Арменович. — Ни отнять, ни прибавить. Но почему-то мне чувствуется в ваших словах тоска, у вас все в порядке, Мария? Айк вас не обижает, надеюсь?
Вроде бы вопрос вежливый, но от этого не менее неприятный.
— У меня все хорошо, — старательно прячу эмоции.
— Правда хорошо? — Его лицо выглядит обеспокоенным. — А не подскажете, Мария, почему вы пошли в этот центр? Мне Барсег хвастал, что Айк купил дом в пригороде, неужели не нашлось центра поближе к дому?
Этот вопрос не в бровь, а в глаз, к тому же совершенно бестактный, мало ли какие у меня могут быть причины.
— У меня здесь неподалеку живет мама, — пожимаю плечами. — Мы ее навещаем, вот решила совместить.
— Ах вот что, — тянет он с преувеличенной радостью. — А то я уже испугался, что вы с Айком разъехались. Знаете ли, слухами земля полнится…
Мгновенно напрягаюсь.
Четко понимаю — он знает, что мы разъехались, ведь не просто так это сказал. Но откуда? Неужели свекор доложил?
— Извините, но мне не хотелось бы обсуждать свою семью. — Я морщу лицо.
— Конечно же, я вас понимаю, — кивает он. — Отношения — штука непростая. Но знаете, меня дико раздражает, когда мужья совершенно не ценят своих жен. Вот женился ты, женщина хорошая попалась, красивая, так зачем налево смотреть? Ты на нее смотри, детей расти…
Сижу, кусаю губу, пытаюсь понять — свекор ему еще и про Веру доложил, что ли? У кого-то язык без костей!
Геворг Арменович тем временем продолжает:
— Вот, например, мне сорок лет, а за всю жизнь так и не нашел достойную женщину. Такую, чтобы домовитая, чтобы детей родила… Я даже с детьми готов принять женщину, у меня нет предрассудков по этому поводу. Вы не подумайте, я вполне состоявшийся мужчина, у меня и бизнес отлажен, и дом имеется красивый, богатый. Но вот все не попадается мне та единственная, а другие своих жен совсем не ценят. Вот что прямо душу выворачивает наизнанку.
Толком его не слушаю, смотрю на часы.
Внезапно пятьдесят пять минут ожидания начинают мне казаться вечностью.
