Я ведь помню, как просил ее его сделать годы назад. Хотел свозить в Турцию, но она забеременела Лианой, мучилась токсикозом, и планы с заграничной поездкой накрылись. А потом… Потом как-то не сложилось. Мне тошно думать, что я за пять лет так и не нашел времени, чтобы свозить ее за границу. Тем не ?????????????????????????
В общем, что бы я ни делал, как возле нее ни крутился, какие бы слова ни подбирал, Мария не делает и шага на сближение.
Она вежлива со мной, охотно общается на тему детей, но на этом все. Закрылась от меня, залезла в ракушку и не пускает внутрь.
Непрошибаемая.
Через пять минут моя непрошибаемая все же радует меня появлением в кабинете.
— Привет. — Она вежливо мне улыбается, проходит внутрь.
Вскакиваю с кресла, указываю ей на стул.
Выглядит сегодня просто волшебно — в черной блузке и белой юбке, а на губах красная помада, матовая. Ярковата для офиса, но ей идет. Моей драгоценной все идет!
В этот момент секретарь как раз приносит кофе и быстро исчезает.
Мария присаживается, я беру стул, устраиваюсь рядом. Пододвигаю к ней чашку с кофе. Она берет, пригубляет и ставит на место.
— Машенька, ты помнишь, какой завтра день? — спрашиваю осторожно.
— Конечно, — отвечает она с деланой веселостью. — Всемирный день НЛО, у Лианы в садике даже будет праздник по этому поводу.
— Ты серьезно сейчас? — не могу ничего с собой сделать, голос грубеет сам собой.
— Я помню, что у тебя завтра день рождения, Айк, — говорит она и поджимает губы.
Помнит, значит.
Настроение резко идет на взлет.
— Мария, я праздновать особо не хотел, но родственники настаивают… В общем, завтра я устраиваю дома скромную семейную вечеринку.
Вру ей. Причем по каждому пункту.
Родственники в курсе моей ситуации с ней, поэтому, естественно, ни на каком празднике не настаивали. Но я убедил мать помочь мне все организовать. И на самом деле это будет что угодно, но не скромная вечеринка.
Я нанял декоратора, повара, даже официанта.
— Ты хочешь, чтобы я помогла тебе с праздником? — Мария хмурит брови.
— Да нет же, — развожу руками.
Хотя мне неудивительно, почему она так подумала. Ведь все дни рождения привыкла устраивать сама.
— Я приглашаю тебя на праздник в нашем доме. Приходи с детьми, бери маму, сестру, я их тоже позвал. Устроим настоящий семейный праздник, как раньше…
— Айк, они вряд ли захотят…
А то я не в курсе дела. Каждый раз, когда приезжаю за детьми, теща неизменно одаривает меня недовольными взглядами, про невестку и говорить не стоит. Но надо же как-то налаживать мир в семье.
— Если не захотят, это их дело, — отвечаю ей. — Значит, сама приходи, с детьми. Маш, без тебя для меня завтрашний день не будет праздником.
Намеренно делаю упор на последней фразе, чтобы она даже не думала отделаться фразой по типу: «Я привезу детей».
— Айк, — Мария смотрит на меня с сомнением. — Я не думаю, что в нашей ситуации это будет уместно.
Да вашу ж мать…
Это мой день рождения! В принципе, плевать на него, я ведь устраиваю праздник в основном для Марии. Но неужели она не может согласиться даже на это? А я уже так размечтался, что буду весь вечер на нее смотреть, угощать вкусным, слушать любимый голос.
— Маш, ты еще хоть сколько-то меня любишь, а? — этот вопрос буквально вырывается из меня. — Даже шанса что-то наладить не даешь! Ни единого… Сколько это может продолжаться?
— Айк, ты обещал не давить, — она морщит лицо.
— Хорошо, не отвечай, — тут же сдаюсь. — Давай так — если захочешь, приходи. А если не захочешь… Просто знай, я буду очень тебя ждать.
На это она кивает.
Хоть на что-то согласилась.
Про себя думаю: если придет завтра, значит, еще хоть что-то ко мне испытывает. Если же нет…
Боже, сделай так, чтобы она пришла!
Я оглядываю гостиную, проверяю, все ли в порядке.
За какие-то сутки комната совершенно преобразилась.
Я нанял клининг, и дом вычистили сверху донизу, а декораторы превратили гостиную в уютнейшее место. По углам комнаты расставили высокие вазы с красными розами — это любимые цветы Марии. На полочке над камином теперь красуются канделябры с со свечами. Стол, установленный в центре комнаты, представляет собой настоящее произведение искусства с изысканной сервировкой.
— Подавайте закуски, — киваю официанту.
Вскоре на столешнице появляются подносы с брускеттами с красной икрой, рыбой, салаты, украшенные тертым сыром.
Очень скоро начинают прибывать гости.
Поочередно встречаю у дверей родителей, сестру с мужем и детьми, младшего брата с девушкой. Все красивые, нарядно одетые, с широкими улыбками. Моя семья. А больше я, кроме Марии и ее родственников, никого не звал.
— Как все красиво, Айк, — сводит ладони вместе сестра Сирануш.
Она с восхищением осматривает гостиную.
Ее дочки, дошколята, тут же несутся к противоположной от стола стороне. Там, на кофейном столике возле дивана, я разложил для них подарки.
Брат Вазген хлопает меня по плечу, спрашивает:
— Ну где твоя Мария?
При этом все родственники без исключения смотрят прямо на меня.
А вот мне тоже очень хотелось бы знать, где она.
