— Что исчезнет? — Мои брови встречаются у переносицы.
— Как что? — разводит она руками. — Твое особое отношение! Я боюсь, что когда страсти улягутся, ты снова прекратишь меня замечать… У тебя, как и раньше, будет стоять на первом месте что угодно, только не я, не дети. Я опять превращусь для тебя в невидимку, какой была долгое время. А потом появится новая Вера, или Катя, или Таня…
Ее слова будят во мне огромный протест.
— Маша, ты никогда не была для меня невидимкой, — говорю на выдохе. — Просто меня бесило, что ты не уделяешь мне достаточно времени, как мне тогда казалось. Думал, ты нарочно меня игнорируешь…
— Что? — она охает возмущенно. — Айк, я только и делала, что жила семьей, тобой!
Машу рукой, отвечаю:
— Да понимаю я все теперь. Раньше я просто не учитывал, насколько ты была загружена, не замечал, как много ты делаешь. Знаю, мог бы разделить твои обязанности, и тогда у тебя было бы больше времени на меня, но… Но мне это даже в голову не приходило, Маш. Ты никогда ни о чем не просила, не жаловалась, просто сократила дозу внимания лично мне, и меня это уничтожало. Я любви твоей хотел, вот и все. И сейчас хочу того же. У меня ничего с годами не остыло, сейчас я люблю тебя даже больше, чем в восемнадцать.
Она смотрит на меня недоверчивым взглядом.
— Ты понимаешь меня? — спрашиваю глухо.
— Кажется, да, — говорит она тихо.
— Мы можем все наладить, — говорю с чувством. — Если оба захотим. Я очень хочу, а ты?
— Айк, я хочу подумать над этим, — заявляет она с серьезным видом.
Подумать — это всяко лучше, чем что-то из разряда: «Иди в жопу, Айк».
— Думай, Машенька, — киваю ей. — Я буду ждать сколько надо. Только прими положительное решение, пожалуйста.
— Нас там, наверное, уже заждались, — она машет в сторону двери.
Действительно, мы здесь провели неприлично много времени.
— Пойдем? — беру ее под руку.
И до того мне приятно, что она позволяет касаться себя, что чуть не издаю довольный рык.
Веду ее вниз.
А в гостиной людей прибавилось.
— Папа! — кричит Лиана.
Дочка несется ко мне через всю комнату, визжит от счастья.
Я тоже счастлив, что она здесь.
Тут же подхватываю ее на руки, прижимаю к себе.
— С днем рождения, пап, — это говорит Давид.
Он подходит ко мне.
Обнимаю своих детей, целую обоих в макушки, ловлю на себе одобрительный взгляд Марии.
Почти сразу подмечаю, она приехала не только с детьми.
В углу комнаты расположились теща и свояченица. Они держатся поодаль от остальных, но уже сам факт, что пришли, для меня много значит.
Я довольный, как удав, который сожрал дюжину кроликов.
С гордостью оглядываю свою семью. Все пришли на мой день рождения, все уважили.
Вдруг слышу, как открывается входная дверь.
Веду бровью вверх, ведь все до единого приглашенные уже находятся в комнате.
Хочу спустить Лиану с рук и посмотреть, кто пришел, но не успеваю. В гостиной показывается…
Вера!
— Ты пригласил ее на свой день рождения?! — стонет Мария полным обиды голосом.
Когда я вижу Веру в нашей гостиной, впадаю в натуральный шок.
Я только-только начала отходить от всего этого. Только-только впустила в голову мысль, что, может быть, все наладится, что я смогу забыть про измену Айка, как-то свыкнуться, выстроить с ним новые отношения.
Я готова была попытаться простить, ведь я люблю его, ношу его ребенка…
И тут на тебе, пожалуйста!
Смотрю на Айка и стону с болью:
— Ты пригласил ее на свой день рождения?!
Замечаю, как расширяются его глаза. Он оторопело смотрит то на меня, то на Веру.
— Я ее не приглашал! — заявляет с чувством.
— Что ж, она сама себя пригласила? — развожу руками.
А эта длинноногая выдра стоит возле двери с ангельским выражением лица. Разоделась во все белое, лохмы накрутила, губы красной помадой намалевала и явилась, как так и надо.
Айк спускает с рук дочь, делает шаг к Вере, рычит на всю комнату:
— Вера, я тебя не приглашал!
— Знаю, — отвечает она с достоинством. — Но я пришла вручить тебе подарок.
После ее слов замечаю, что она действительно держит какой-то белый конверт с красный лентой.
— Пошла вон, — шипит на нее Айк. — Мне не нужны твои подарки!
— Нужны не нужны, а придется получить, — она гордо вздергивает подбородок.
— Я не понял, мне тебя силой выгнать? — взмахивает руками Айк.
— Станешь выталкивать взашей беременную от тебя женщину? — фырчит она.
Я просто обалдеваю от ее наглости. Это же надо, как она умеет преподнести ситуацию, и не стесняется ничего.
Больше не могу смотреть на это молча, тоже делаю шаг к ней, но в этот момент оживают остальные гости.
Меня оттесняет в сторону свекровь и начинает голосить, гневно смотря на Веру:
— Ты посмотри, какая поганка, в чужую семью влезла, грязными сапогами натоптала, еще и явилась без приглашения. Ни чести у тебя, ни совести!
Мои мать с сестрой тоже спешат к нам, встают по обе стороны от меня.
Катя шипит на Веру:
— Хватит пить чужую кровь, иди вон, пока я тебя за волосы не оттаскала!
Казалось бы, Вера сейчас должна округлить глаза, развернуться и дать деру. Но она семижильная, похоже, потому что на все эти оскорбления даже ухом не ведет.
Делает шаг в сторону и с оскорбленным видом заявляет:
