— Скажи мне, милая, почему ты не носишь часы с геолокатором? — Я стараюсь подавить возмущение в голосе, но оно все равно вырывается. — Я весь вечер пялился в телефон, ждал, когда точка двинется!
— Ну… — Мария от моей речи немного теряется, разводит руками. — Часы не подходят к платью, поэтому не надела.
Оглядываю ее синее платье с короткими рукавами, гадаю, почему же к нему не подошли часы с черным ремешком.
— К чему весь этот сыр-бор из-за часов? — Мария пристально на меня смотрит.
— Как это к чему? — шумно дышу. — Я чуть не поседел, пока тебя ждал! Думал, ты до сих пор дома у матери. Ты понимаешь, как я перенервничал?
— Айк, если бы я решила не пойти, написала бы тебе или позвонила, — пожимает она плечами. — К тому же ты сам давно не носишь свои часы, а договаривались, что все их будем носить. Понятие «все» включает и тебя тоже.
А вот это уже аргумент.
— Окей, — киваю ей. — Я ношу, и ты носишь, договор?
С этими словами подхожу к прикроватной тумбе, достаю коробку с часами, демонстративно надеваю их перед Марией.
— Ты всерьез думал, что я не приду? — Она выглядит настороженной.
Выразительно на нее смотрю, давая понять, что именно так я и думал.
Но все-таки она пришла. Моя Мария здесь!
Шумно вздыхаю, отпуская напряжение, которое еще недавно меня сжирало.
— Спасибо тебе, моя дорогая, что ты пришла! — говорю от сердца. — Я безумно рад. Это лучший подарок, какой ты могла сделать…
Мария неожиданно улыбается мне, показывает пальчиком на шкаф и признается:
— Но у меня есть другой подарок для тебя.
Оборачиваюсь к шкафу.
— Что там? — вскидываю брови.
— Я сейчас, — говорит Мария с улыбкой.
Берет стул, подставляет его к шкафу, тянется рукой к самому верху, к той самой полке, где обычно хранит подарки для детей, чтобы они не достали. Но я и предположить не мог, что она там хранит что-то и для меня тоже.
Очень скоро Мария достает фирменную белую коробку.
— С днем рождения, Айк. Извини, упаковать не вышло. — С этими словами она вручает ее мне.
Оторопело смотрю на коробку с изображением ноутбука и логотипом известной фирмы.
О как! Реальный подарок мне, купленный явно с любовью.
— Машенька, а когда ты умудрилась засунуть его в шкаф? — спрашиваю с вытянутым лицом. — Главное, зачем?
— Ну, он тут с дня рождения Лианы, я получила его в то утро, — пожимает она плечами.
Узнаю мою Марию: для всех готовит подарки заранее, ни про кого не забывает, в том числе и про меня.
Провожу по гладкой поверхности коробки и даже поначалу не верю, что все так сложилось. Еще пять минут назад я думал, что на хрен ей не сдался, и тут такое…
Я Марию расцеловать хочу.
Да что там! Я хочу ее расцеловывать каждый день семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году. И ноутбук тут совсем ни при чем.
Кладу подарок на кровать, поворачиваюсь к жене:
— Спасибо тебе милая. За все спасибо — и за то, что пришла, и за подарок, и за то, что девять лет подряд устраивала мне замечательные дни рождения. Я, может, не мастер показывать чувства… Но я все ценю! Каждую малость, что ты для меня делала и делаешь до сих пор.
Говорю это и вдруг замечаю, как глаза Марии начинают блестеть влагой.
— Маш, все в порядке? — тут же начинаю беспокоиться.
Она кусает губу, смотрит на меня как-то странно, будто не решается что-то сказать.
Молчу, даю ей время собраться с мыслями.
— Айк, ты вчера спросил… — начинает она сдавленным голосом.
— Что именно? — подаюсь к ней.
Мария мнется, я вижу, что разговор дается ей с трудом, и все же она отвечает:
— Про мои чувства к тебе, остались они или нет.
Замираю на полувздохе, смотрю на нее во все глаза. Так хочется, чтобы она продолжила говорить.
И она продолжает:
— Есть чувства, их много. Ты единственный мужчина, кого я любила.
Это что сейчас происходит?
Это меня сейчас прощают?
Ловлю каждый ее вздох, каждый взмах ресниц, фиксирую все на подкорку.
Неужели дождался этого момента?
Я шалею от такого развития событий.
Я пьян от счастья.
— Машенька моя…
Тянусь к ней, хочу сжать в объятиях, впиться в ее губы.
Но она вдруг выставляет вперед ладонь, стремясь удержать меня на расстоянии.
— Айк, я сказала это не потому, что готова вернуться, нет…
Это какая-то бесконечная пытка.
Не готова она вернуться, не хочет.
Наконец не выдерживаю:
— Объясни мне русским языком, что происходит? Почему ты так сильно не хочешь ко мне возвращаться? Я знаю, безмерно виноват перед тобой. Но я очень стараюсь наладить наши отношения, пытаюсь изо всех сил. И если честно, я не знаю, что еще сказать или сделать… Маша, ну неужели ты до сих пор хочешь развода?
— Нет, — качает она головой.
Ее ответ меня немного успокаивает, но не делает ситуацию более понятной.
— Тогда почему ты не хочешь ко мне возвращаться? Все из-за Веры? Не можешь простить?
При упоминании имени Веры Мария морщится, но все же отвечает совсем не то, что я ожидал услышать:
— Дело не только в ней. Мне страшно, понимаешь?
Эти ее слова припечатывают меня к месту.
— Почему тебе страшно? — спрашиваю хриплым голосом.
— Мне страшно, что если я к тебе сейчас вернусь, то все исчезнет! — выдает она совершенно непонятный мне аргумент.
