— А ты живуч, Избранный, — донеслось сверху, — но представление затянулось. Перейдем к заключительной части.
Софития, передвигаясь странной изломанной походкой отпрыгнула назад в центр ринга, и присела на задние лапы, вытянув перед собой и руки, и передние жвалы в странном молебном жесте. В следующий миг в меня ударил двойной белый луч, проморозивший землю на своем пути. Если бы я не перекатился в сторону, то моментально превратился в ледяную статую, как те пауки за моей спиной, вовремя не убравшиеся с пути.
— Софития! — громовым голосом вскричал я, впервые за все время, собираясь метнуть молот. — Ты клялась мне в верности! Ты обещала мне! Приди в себя!
Огромная серебристая паучиха вздрогнула и пошатнулась. Не веря своим глазам я опустил молот, надеясь на невозможное. Зря. В следующий миг в стремительном скачке огромная туша сбила меня с ног и острейшие жвалы нацелились в мою незащищенную грудь.
Сжав зубы, я ожидал быстрой смерти, но паучиха вдруг склонилась надо мной так, что я увидел перед собой широко раскрытые, полные боли и ужаса, глаза Софитии.
— Убей меня, Ричард! — прошептала она. — Я не могу контролировать себя. Прошу, избавь меня от мучений.
— Софития! — вскрикнул я. — Как же? Но… я не могу!
— Я так и думала, мой лорд, — мягко улыбнулась она в ответ. — Прошу, позаботьтесь о моей сестре!
Одним скачком она отпрыгнула от меня к противоположной стене и выкрикнула:
— Во имя Императора! За Ричарда!
И выстрелила длинным ледяным лучом, полосуя им стены, умудряясь не задевать коконы, превращая в лед множество паукообразных монстров. К сожалению, ее попытка задеть главного урода провалилась, так как на его защиту, жертвуя собой, кинулись все остальные пауки. Очевидно, поняв, что ее время заканчивается, Софития вытянула обе руки перед собой и прошептала:
— Прости меня, Ричард. Я не выполнила свой долг…
И вонзила руки себе в грудь, выкрикнув последнее заклинание. В тот же миг она превратилась в ледяную статую.
Вокруг стояла гробовая тишина, нарушаемая только звоном разбивающихся об землю, падающих промороженных пауков. В центре площадки стояла сверкающая статуя серебристой паучихи с торсом ледяной Софитии. Сжав кулаки, я смотрел на нее, чувствуя прилив дикой, неконтролируемой ярости.
— Жаль, жаль, жаль, — донеслось сверху. Мохнатые волны, цокая расползались в стороны, обнажая главного Измененного. — Я возлагал большие надежды на это создание. Ну что же, у меня еще много материала для опытов…
Он говорил что-то еще, под неумолчный шелест и цоканье своей армии, но я уже почти ничего не понимал, залитый гневом, яростью и болью потери подчиненной. Вскидывая руки в заклинании, в которое я вложил все свои силы, злость и максимум магии, я успел только четко подумать:
— «Только бы не задеть коконы!»
И слепящий яркий огонь, сотканный из смеси первозданного Света и ревущего протопламени залил комнату, выжигая все на своем пути.
На несколько минут я полностью потерял ориентацию в пространстве, ослепленный и оглушенный разгулявшейся мощью собственных стихий. Постепенно рев пламени стал стихать, а нестерпимо яркий свет истончаться. Еще через минуту я уже мог нормально видеть.
Магическое пламя не пощадило ни одно восьмилапое существо в этой пещере. Воняло сладковатым запахом горелого мяса и плавящейся изоляции. С потолка беспрестанно сыпался пепел, вперемешку с песком и частичками оплавленных, но не до конца сгоревших проводков. Как и ожидалось, эксперименты Хаоса строились на роботизации и частичном вживлении имплантатов для контроля и усиления боевых качеств подопытных.
Запоздало вспомнив про слайма, я метнулся ко входу, и споткнулся о какой-то продолговатый черный камень. Едва не упав, я обернулся, и увидел множество похожих вытянутых обугленных предметов. Озаренный догадкой, я взглянул наверх и увидел полное отсутствие коконов. Очевидно, что мое пламя пощадило их, поглотив только державшие их нити. Пока я разглядывал лежащие коконы, в мое сознание пробился тонкий голосок.
— Лулу! — спохватился я, бросаясь на подмогу слайму. Следуя скорее инстинктам, чем разуму, та забилась в небольшую нишу, выставив всевозможные щиты против моего пламени и пожертвовав на это большую часть своих сил. Теперь передо мной сидела уменьшенная копия девушки, напоминавшая детскую куклу.
— Прости меня, Лулу, — запоздало извинился я, посылая ей сразу несколько водяных шаров. — Покормись, а я пока займусь остальными. Надеюсь, еще не слишком поздно.
Обернувшись, я рванул к ближайшему кокону, как вдруг огромная куча пепла посреди зала зашевелилась.
— Кха-кха! — донеслось изнутри. — Кхе-кхе!
Что-то невероятно огромное, полузасыпанное пеплом, песком и камнями, пыталось выбраться наружу. Подбежав с заранее приготовленным молотом, я увидел, что торопиться было излишне.
Огромная туша Измененного паукообразного предводителя лишилась почти всех суставчатых ног. Обгорев практически до неузнаваемости, он все еще пытался шевелиться, очевидно, подгоняемый волей Хаоса и силой все еще функционирующих имплантатов. Какова же была его мощь, если он выжил даже после такого огненного ада?
