Сначала я стягиваю его штаны, потом свои, а он в это время избавляется от сорочки. Вытянувшись вдоль его тела, я всем весом ложусь на него. Он стонет, вжимая пальцы мне в спину.
Я покрываю поцелуями его шею и грудь, слизываю пот из выемки между ключицами. Его руки, не отрываясь, скользят по моему телу. Он выгибается, прижимаясь своим стоящим членом к моему. От этого ощущения у меня перехватывает дыхание, и я прислоняюсь лбом к его плечу.
Его ладони скользят по моей спине, спускаются вдоль бедер к обратной стороне колен и возвращаются вверх. Его пальцы ласкают мои ягодицы, потом проскальзывают между и легонько касаются входа. Я поднимаю голову и смотрю на Анейрина.
— Ты хочешь этого? — шепотом спрашивает он, проталкивая кончик внутрь.
— Да. — Я качаю бедрами навстречу ему.
Так легко забыть обо всем, ведь от его прикосновений можно сойти с ума. Я запрокидываю голову и вздрагиваю, когда он продвигается вглубь. Кровь стучит в ушах, сердце гулко бьется в груди. Шумно вдохнув, я выгибаюсь навстречу его пальцу. Из горла рвутся голодные всхлипы; он толкается внутри осторожными, едва ощутимыми движениями.
— Най, — выдыхаю я. — Пожалуйста, Най, еще.
Я жажду обжигающей волны облегчения, которая смоет последние обрывки болезненных воспоминаний. Най дарит мне намеки на это ощущение, но не больше. Он ласкает глубоко внутри, и я задыхаюсь от удовольствия.
Кожа липнет от стекающего по спине пота. Охнув, я подаюсь навстречу прикосновениям Анейрина. Он вынимает палец; мое возмущенное хныканье переходит в потрясенный вскрик, когда пальцев внутри оказывается уже два. У меня дрожат руки, опираться на них всё трудней, так что я осторожно опускаюсь на Анейрина, устраиваясь у него на груди. Он оглядывает меня темным, томным взглядом. Не знаю, что у него на уме, и когда он толкается пальцами в меня, я кричу.
Положив вторую руку на моё плечо, он подталкивает меня. Я растерянно смотрю на него.
— Сядь, cara, — шепчет он.
Я протестующе мычу, но послушно встаю на колени, устраиваясь у него на талии. Он проводит ладонью по моему животу и обхватывает член. Вздрогнув, я сжимаюсь вокруг его пальцев внутри меня.
Он раздвигает мои ноги шире и соскальзывает по постели так, что мои колени оказываются на уровне его плеч. Пару раз огладив меня рукой, он приподнимается на локтях и вбирает мой член в рот.
Задыхаясь, я упираюсь ладонями в стену. Только благодаря этому я не падаю.
Его губы на моей плоти горячи, а язык проворен и гибок. Он точно знает, где коснуться, с каким нажимом лизнуть, насколько глубоко втянуть.
Я запрокидываю голову. Грудь вздымается, за каждый вздох я борюсь с ураганом охвативших меня эмоций. Руки на стене сжимаются в кулаки. Ощущения настолько сильные, что подрагивают мышцы ног.
В другой раз я мог бы его остановить. Он подвел меня слишком близко, слишком быстро, и в любом другом случае я бы попросил его задержать разрядку, чтобы мы оба получили наслаждение от происходящего. Но сейчас я хочу только забыться, и чем ближе к краю он меня подводит, тем проще это сделать. Если он принесет мне забвение слишком рано, я не буду препятствовать. Я стону и дрожу под его прикосновениями.
И всё же он отстраняется прежде, чем мне удается впасть в беспамятство. Я опираюсь руками на стену и, тяжело дыша, утыкаюсь в них лбом.
— Боже, Най.
Он покрывает мой живот неторопливыми поцелуями, и мышцы под его губами напрягаются. Он разминает мне спину, плечи, затылок, привлекая к себе.
Я запускаю пальцы ему в волосы и жадно целую его. Он тихо стонет в мои губы и сжимает руки в моих волосах, склоняя мою голову к своему лицу. У него срывается дыхание. Я накрываю ладонью его член, и Анейрин, издав стон, прижимает меня к себе и накрывает мой рот.
Внезапная резкая боль прошивает губу, и я тут же отшатываюсь. После прикосновения на пальцах остается кровь. Я поднимаю глаза на Анейрина; его губы окрашены алым. Боль окатывает меня, словно ведро ледяной воды, унося за собой иллюзии и оставляя только невыносимую истину.
Я хочу просто забыть, но теперь это невозможно. Ранка на губе, свидетельство нечеловеческой природы Анейрина, пульсирует. Сердце гулко стучит, пока я отползаю в дальний угол кровати.
Анейрин не отрывает от меня взгляда. В его глазах медленно отражается понимание того, что он только что наделал. Он умоляюще тянется ко мне, но я отдергиваюсь, и он опускает руку.
— Кайнан...
— Не смей.
Встав на колени, он медленно ползет по постели ко мне. Он вытягивает руки перед собой, словно приближается к дикому зверю, которого не хочет спугнуть. Меня трясет от напряжения, но я остаюсь на месте. Пока что.
— Почему это так пугает тебя? — тихо спрашивает Анейрин.
Я вперяюсь в него взглядом.
— Поверить не могу, что ты задал мне этот вопрос.
Он поджимает губы.
— Я не гурах, cara. Я не убивал твою семью. Я не нападал на тебя, не заставлял сбежать из дома.
— Но ты похож на нее, — кричу я. — Ты такой же.
— Это далеко не одно и то же, — настаивает он. Поколебавшись, он кладет ладонь мне на руку. Я напрягаюсь и недоверчиво хмурю брови. — Ты позволишь мне показать?
