– Я пытался порвать с ней, много раз, но то, что я чувствую… когда мы вместе… Господи, Джен, я знаю, что тебе тяжело все это слышать, но, если я скажу, ты, наверное, поверишь. Я ее люблю и хочу быть с ней, поэтому готов уйти из семьи.
Глаза помертвели от боли, а сердце раздулось до невозможности и разрывало грудную клетку.
– Тогда можешь уходить прямо сейчас! – рявкнула она и, не дав ему возможности возразить, сунула в руки куртку и ушла.
Через несколько минут она услышала шум мотора, и ей потребовалась вся сила воли без остатка, чтобы не выскочить на улицу и не начать умолять его остаться.
Пусть уезжает, сказала она себе. Только так он поймет, что это не то, чего он хочет, и тогда вернется.
В тот момент, когда Пейдж увидела большой коричневый конверт, прилепленный скотчем к ее шкафчику вместе со школьным журналом, она поняла, что это и будет сюрприз, обещанный Келли Дарем – ЛОЛ.
Когда Пейдж открывала его, было такое ощущение, что за ней наблюдают, хотя она и не видела никого из дармитов, просто знала, что они где-то рядом, в толпе снующих туда-сюда учеников, которые вешали в шкафчики верхнюю одежду, хватали учебники и торопливо или неспешно отправлялись в классы. У Пейдж с утра было две математики, предмет, который она всегда ненавидела, однако сегодня ждала с нетерпением, поскольку Келли и большинство ее дебилов были в другой группе.
Шарлотта стояла за спиной.
– Что это? – прошептала она, когда Пейдж заглянула в конверт.
Пейдж сначала и сама не поняла, что это, увидела лишь что-то желтое и уловила странный горьковато-сладкий запах. Она осторожно сунула в конверт руку, боясь быть укушенной, ужаленной или просто испачкаться в какой-нибудь гадости, но там лежало что-то мягкое и прохладное, похожее на ткань, но не ткань. Пейдж достала горстку чего-то, а когда увидела, что это, то сердце глухо заколотилось.
Конверт был набит раздавленными головками нарциссов. К ним прилагалась записка, напоминавшая заголовок в газете: «
Глаза Пейдж заполнились слезами, а Шарлотта быстро обняла подругу.
– Пойдем, – велела она и потащила Пейдж в сторону туалетов. – Не показывай им, что они тебя задели. Они просто придурки, которым нужно отстать от тебя и сдохнуть, – бросила она через плечо.
–
– Все нормально, я в порядке, – сказала Пейдж Шарлотте, когда за ними закрылась дверь.
Пейдж не знала, плачет ли она от жалости к цветам или от жалости к себе, просто при виде изуродованных, увядших цветов возникало ощущение жестокости и бессмысленности происходящего. Пейдж была в ужасе от того, что из-за нее цветы сорвали со стебельков лишь для того, чтобы раздавить, но, по крайней мере, в отличие от нее нарциссы уже ничего не испытывали, поскольку были мертвы, опять-таки в отличие от нее.
Шарлотта забрала у нее из рук конверт и смыла его содержимое в унитаз.
– Вот что нужно сделать с дармитами, – свирепо пробурчала она.
Пейдж не отказалась бы. Дверь в туалет открылась, и Пейдж напряглась, но, к ее облегчению, это был не кто-то из дармитов, поэтому, вытерев глаза и удостоверившись, что макияж не потек, она вслед за Шарлоттой вышла обратно в коридор. Поскольку звонок прозвенел пару минут назад, народу стало явно меньше, но среди тех, кто еще не успел разойтись по классам, оказалась сестра Оуэна и парочка ее подружек, стоявших около комнаты отдыха.
Пейдж, даже толком не успев подумать, подскочила к ней и, запинаясь, пробормотала:
– Прости, что перебиваю, но не могла бы ты передать своему брату, что я ничего не постила о нем на Фейсбуке. Все твердят, что я это сделала, но я клянусь, мой аккаунт взломали, и я думала… Если ты ему скажешь, что это не я, может, он прислушается?
На нее смотрело лицо, так похожее на Оуэна, что могло бы принадлежать его близнецу, а холодный взгляд, казалось, пронзил насквозь, и, когда Пейдж отпрянула, три девочки отвернулись и зашагали прочь.
– Мы опоздаем. – Шарлотта положила руку ей на плечо. – Все взяла?
Пейдж снова была на грани слез, но смогла перебороть их и кивнула. Она не ожидала, что сестра Оуэна проигнорирует ее, хотя Пейдж и сама толком не знала, чего ожидала. Глупо было вообще к ней соваться. Понятное дело, она поверит своему брату, и пусть она даже не дружит с Келли Дарем, но презирает Пейдж Мур-Кошмур, как окрестили ее дармиты, вместе с остальным миром.
