— Мы просто... столкнулись! И… и это просто… случилось! Он стоял так близко, и я... — Она замолчала, прижала пальцы к губам, будто пытаясь удержать это внутри. Но не смогла. — И он не отпрянул, не отттолкнул. Он ответил на поцелуй. Ну а потом опомнился и сбежал, как всегда.
Ана рассмеялась, поднялась и крепко обняла подругу, прижимая к себе, как шальную птицу.
— Добро пожаловать в клуб непредсказуемых альф, — прошептала она, улыбаясь. — Мы тут все поначалу в шоке.
Позже, тем же вечером, когда коридоры Академии опустели, а за окнами повис густой, почти вязкий полумрак, кто-то тихо постучал в дверь её комнаты. Ана отложила книгу, поднялась, немного затаив дыхание. Она уже знала, кто это. Чувствовала — по лёгкому покалыванию под кожей, по тому, как внезапно ожил воздух.
Таррен стоял в тени, опершись плечом о косяк, как будто не хотел спугнуть момент. Его взгляд был спокойным, но в глубине глаз светилось что-то другое. Не тревога, не настороженность, не привычная внутренняя борьба. А что-то тихое. Тёплое.
— Пойдёшь со мной?
— Куда?
— На свидание, — сказал он, и на губах мелькнула тень улыбки. — Настоящее. Без клыков, проверок и стаи. Только мы.
Ана рассмеялась. Легко. Нежданно. Сердце её вздрогнуло, как от случайного прикосновения.
— Согласна.
Они вышли за пределы кампуса, в город, где уже зажглись фонари. Ветер тихо перекатывался по черепичным крышам, улицы пахли мокрым камнем. Они нашли маленькое кафе на углу — с жёлтым светом, запотевшими окнами и лёгким ароматом корицы, витающим в воздухе, будто приглашение. Внутри играла ненавязчивая музыка, кто-то в углу читал газету, кто-то держал чужую ладонь в своей.
Они сели напротив друг друга за круглым столиком, и всё вдруг стало удивительно правильным. Уютным. Почти невозможным в их мире, но именно потому — драгоценным.
Таррен рассказывал о тренировках, о том, как инструктор упал в реку на глазах у всей группы. Ана смеялась и делилась байками с уроков для омег. Их смех звучал легко, они перебивали друг друга, спорили, говорили глупости — и всё это было счастьем.
А главное — смотрели друг на друга. Долго. Слишком долго для обычной беседы, но ровно столько, сколько нужно было, чтобы молчание между ними стало не пустотой, а смыслом.
Позже, когда город уже засыпал, они шли по мостовой.
— Помнишь ту ночь, когда мы патрулировали? — негромко спросил он.
— Конечно, — ответила Ана, не глядя, но чувствуя, как в груди что-то замирает.
— Тогда… я так хотел тебя поцеловать. До одурения. Но сдерживался, боролся с собой, с каждой клеткой. Думал, что сойду с ума от того, как ты близко и как сильно меня тянуло к тебе.
Она подняла на него взгляд.
— Я заметила.
Он остановился. Несколько секунд смотрел на неё, как будто пытался запомнить каждую черту, каждый поворот ресниц. Потом протянул руку, взял её ладонь в свою. Она не отдёрнулась. Наоборот — сжала его пальцы чуть крепче, чем нужно было.
— А сейчас? — спросила она. — Ты всё ещё хочешь?
Он не ответил. И не было нужды.
Он просто сделал шаг вперёд, и весь мир будто наклонился вместе с ним. Его губы встретили её мягко, почти с осторожностью. Но за этой осторожностью скрывалась сила — та самая, которая пряталась в его взгляде, в каждом сдержанном жесте, в том, как он всегда знал, когда остановиться.
Ана целовала его в ответ — спокойно, уверенно, с тем внутренним согласием, которое не нуждалось в словах.
И всё остальное исчезло.
Мир стал простым. И тёплым. И настоящим.
Тренировка шла полным ходом. Воздух спортзала дрожал от напряжения и энергии. Гул голосов, тяжёлое дыхание, перекаты по матам — всё сливалось в живой, пульсирующий ритм, как единый организм, бьющийся в такт сотне напряжённых тел.
Ана стояла рядом с Леей, одетая в серо-синюю тренировочную форму. Пот блестел на висках. Волосы собраны в тугую косу, шея влажная от усилий, мышцы приятно нылит. Она даже позволила себе почти забыть обо всём.
Но вдруг… что-то поменялось.
Воздух сгустился. В этот миг всё остановилось, едва уловимо — на долю секунды — и этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать тревогу.
Дверь спортзала скользнула в сторону, и на пороге возник силуэт мужчины. Высокий. Массивный. Властный. Он вошёл, как буря, как вспышка молнии в грозовое небо. Плечи широкие, осанка военного, походка — чеканная, будто под ним гремел парадный камень.
Его сопровождали трое — охрана в чёрной, строгой униформе, с непроницаемыми лицами и мускулами, натянутыми под тканью, как канаты. Они не издавали ни звука, но от их молчаливого присутствия по спинам студентов прошёл инстинктивный холодок, заставляя всех непроизвольно выпрямиться.
Ана застыла. Сердце ухнуло вниз, словно её сбросили в ледяной колодец. Ладони вспотели, дыхание на миг прервалось. Лея, стоящая рядом, повернулась, прищурившись, и тихо, почти восхищённо, свистнула сквозь зубы:
— Ты видела? Кто это, чёрт возьми?
Ана не ответила. Лишь отступила на полшага назад, будто сама не заметила, как спряталась за плечо подруги. Руки задрожали.