Солнца здесь не было. Мрак, царящий вокруг, разрывали огни, горевшие по берегам. Огни казались странными: языки пламени плясали буквально в пустоте, ни дров, ни сухой травы под ними не виднелось. А еще звуки. Они походили на женский стон и шли откуда-то издалека, то появляясь, то исчезая. Резкий, пронзительный стон. Иногда из темноты показывались людские фигуры. Они молча стояли и смотрели на проплывающую мимо лодку, некоторые облизывались, другие оставались равнодушны.
«Живым тут не место. Прочь!» – повторял голос, а Нежка сжимала весла до боли в пальцах и продолжала грести.
Внезапно она разглядела фигуру, которая плыла по воде, словно большая рыба. Мгновение – и существо, поравнявшись с лодкой, вынырнуло на поверхность. Нежка увидела сероватые пальцы, зацепившиеся за деревянный борт. Лодка накренилась, когда нечто, напоминавшее человека, попыталось вскарабкаться на нее. Нежка не смогла сдержать крик, вырвавшийся изнутри. Существо было голым, с длинными черными ногтями и не имело лица. Вместо него лишь сероватая гладкая кожа. Нежка подскочила и, сжав покрепче весло, приготовилась встретить чудище. Но в последний момент его тело соскользнуло обратно в воду, словно потеряв опору под руками. В голове сильно стучало, время шло, а Нежка все стояла посреди лодки с веслом в руках, пытаясь разглядеть опасность во мраке. Но существа и след простыл.
«Лодка из мира людей, они не могут попасть в нее. Не выходи на берег. Плыви домой», – прошептал голос.
– Я никуда не уйду без брата, – негромко возразила Нежка, но ответа не последовало. Голос затих.
Впереди виднелось зарево от большого пожара. Горел мост, невесть кому понадобившийся в этом жутком месте. Языки пламени плясали по деревянным мосткам и перилам. Казалось, еще немного – и мост рухнет в воду, но он продолжал стоять. Проплывая под ним, Нежка ощутила жар. Искры сыпались сверху, грозя поджечь лодку. Она сделала пару гребков и пересекла черту. Нежка сразу почувствовала это.
Мрак сменился тусклым светом, хотя солнце по-прежнему не появилось на небосводе. Река резко уходила влево. Преодолев поворот, Нежка увидела небольшой причал и избушку. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что чудовищ нет, Нежка подплыла к берегу и ступила на землю. Почва тут была болотистой, с большим обилием влаги. Подошва кожаных ботинок вязла, отчего каждый шаг давался с трудом. Благо, до избушки было не более сотни шагов.
Дом был странным, как и все в Ином мире: ни окон, ни дымника, а вместо двери – лаз, проделанный в земле. Нежка хотела уже обойти избу и пройти мимо, но внезапно почувствовала навалившуюся усталость. Глаза закрывались сами по себе, ноги подкашивались. Надо было срочно поспать, в избе, поди, тепло, а может, и мягкая перина имеется. Надо всего лишь протиснуться через лаз – и можно поспать.
– Ну уж нет! – громко произнесла Нежка и больно ущипнула себя за щеку. – Посплю в лодке.
Она направилась обратно к помосту, но каждый шаг давался ей с еще большим трудом. Под конец ноги уже не слушались, но Нежка продолжала упрямо ползти на коленях прочь от избы. Кое-как добравшись до лодки, Нежка перевалилась через борт и тут же забылась мертвым сном.
– Ну ты и услужил мне! – гневно выпалила Василиса, схватив Творимира за край рубахи.
Тот молча обернулся и пристально посмотрел на купеческую дочку. Прохожие, оказавшиеся рядом, переглядывались и перешептывались о неподобающем поведении девки.
– Пойдем выпьем квасу да отобедаем в корчме? Тут, за углом. Заодно и поговорим, а то трепаться на голодный живот – себя не любить.
– А не позорно-то в корчму с девкой незамужней? – процедила она сквозь зубы.
– Куда уж позорней, – прошептал Творимир, склонившись над ее ухом. – На нас и так все глазеют.
– Ладно, – нехотя согласилась Василиса. – Пойдем, если там кормят, а не только наливают. Пить я не буду.
В корчме оказалось темно и многолюдно, но Василисе и Творимиру удалось занять последний свободный стол. К ним тут же подлетел курносый мальчонка.
– Мне кваса кружку. Что из съестного сегодня?
– Овсяная каша с курицей и калачи, – доложил мальчишка Творимиру.
– Давай две порции, и хлеба не жалей.
– Квасу тоже два?
– Есть кисель? – поинтересовалась Василиса.
– Клюквенный, – отозвался мальчонка, смешно поморщив нос.
– Неси, – махнул рукой Творимир, и мальчишка убежал.
– Я, как дуреха, доверилась тебе, а ты обратил епископа супротив моей семьи! – злобно прошипела Василиса, но тут ее прервал мальчонка, принесший квас и кисель.
Творимир деловито отхлебнул кваса и хмыкнул:
– Ну а что же ты доверилась первому встречному-поперечному?
От этой фразы лицо Василисы стало пунцовым от злости.
– Дурой была, негодяю поверила! – повысила она голос так, что чуть не перекричала шум, стоявший в корчме.
– Тихо, тихо, – попытался успокоить ее Творимир. – Шуткую я, не брошу в беде, даже и в мыслях не было. Я всецело на твоей стороне. Есть у меня идея одна.
Василиса отодвинула от себя кисель и приготовилась слушать.
