Носок молчал, теребя крест в правой руке. Все его мысли вертелись вокруг Василисы. С тех самых событий на Великом мосту прошло уже много времени, а она все не объявлялась. Он, конечно же, дурак, поверил, что устранит надоевшего женишка – и купеческая дочка прибежит в его объятия. Увы, так дела не делались. Он лишь бедный помощник в кузнечной лавке, а Василиса – дочка купца, да еще и с недавних пор его поверенная. Понятно, почему она нос воротит. Надо было придумать что-то такое, что позволило бы явиться к ее родителям со сватами и не быть поднятым на смех. Носок знал, что князь платит своим наемникам щедро, а значит, шанс, который наконец выпал ему, упускать не стоило. Но прежде чем соглашаться на предложение Сигурда, стоило поговорить с Василисой. Вдруг все будет зря? И тогда он променяет молот на меч, но так и останется дураком. Надо было срочно это выяснить.
– Отпусти ты! – рявкнула Василиса.
Носок повиновался, молча разжав пальцы, но продолжил пристально смотреть ей в глаза.
– Чуть платье мне не подрал, – пробурчала купеческая дочка.
– А что делать было, коли ты промчалась мимо меня словно ошпаренная? Я уж сбился со счета, сколько дней не видел тебя, не целовал твои губы, не касался кожи…
– Перестань, – оборвала его Василиса. – Не речи, а одна срамота!
– Видимо, не мил я тебе больше? Использовала ты меня, как последнего дурака, и выбросила.
Василиса поняла, к чему клонит Носок, и тут же сама схватила его за запястье.
– Нет-нет-нет, что такое говоришь ты! Хоть представляешь себе, что я пережила за последнее время? Батюшка сделал меня поверенной в своих делах, а потом занемог. Пока я разбиралась со всем, на меня обозлился сам Иоаким Корсунянин. Пришлось ехать в Ракомо, улаживать дела епископа, чтобы смилостивился он. А там местный староста такой, просто кошмар… – чуть не плача, рассказывала Василиса о своих похождениях.
Носок обнял девушку, ее слез было достаточно, чтобы растопить его сердце. Ей и правда пришлось тяжело в последнее время, как он сам этого не понимал?
– Мне стоило поддержать тебя, – прошептал Носок на ухо возлюбленной.
– Да, – всхлипнула она. – Мне так нелегко…
– А что там стряслось со старостой?
– Дело решенное, но он отцовского коня у меня отнял.
– Отнял? – возмутился Носок.
– Угу, пришлось отдать за то, что избу указал, где нужный человек живет. А жеребец породистый был, кучу денег стоил. Как мне отцу в этом признаться?
Носок пристально посмотрел на Василису и сказал то, что, как ему казалось, должен был сказать любой мужчина в данной ситуации:
– Хочешь, я верну коня обратно?
– А сможешь? – с недоверием спросила Василиса.
– Ты во мне сомневаешься? – возмущенно вскрикнул Носок.
– Нет, милый, конечно нет!
Василиса привстала на носочки и поцеловала Носка в губы. Он размяк под ее поцелуем, словно нагретая сталь. Ничего больше не волновало Носка: ни кузница, ни варяги, ни совершенное преступление. Он был готов убивать Миляту вновь и вновь, только бы Василиса не отрывалась от его губ.
– Пойдем. – Она увлекла за собой вглубь купеческой усадьбы.
Прошмыгнув незамеченными мимо холо- пов, влюбленные заперлись в небольшой комнатке.
Носок лежал на груде вещей, обнимая Василису. Он был счастлив. Наконец-то купеческая дочка обратила на него свой взор. Он влюбился в нее с первого же взгляда, но было понятно, что простой помощник кузнеца ей не ровня. И все же они были вместе.
– Мне варяги предложили с ними уйти, – проговорил Носок словно невзначай.
Василиса привстала и удивленно уставилась на возлюбленного.
– Варяги? Из тех, что князь позвал?
– Они самые, – кивнул Носок. – Да ты не переживай, разобьем дружину князя Владимира и вернемся, все обвешанные серебром. Сейчас я кто? Никто. Не смогу сватов заслать к тебе, отец твой на смех поднимет. А с богатым приданым не откажет.
Василиса не верила своим ушам. Варяги, поход, сваты.
– Милята вот тоже поначалу на кулаках бился, а потом в дружину подался. Похоже, мне одни и те же парни нравятся.
– Что? – не понял Носок.
– Ничего, – отмахнулась Василиса. – Дело это опасное, может, не стоит в распри между князьями влезать?
– Тогда сбежим с тобой отсюда? – предложил Носок. – Твой отец все равно не даст благословение на наш брак. Сбежим на Готланд. А что? Там кузнецы тоже нужны. Обустроимся, разживемся постепенно.
Василиса с нарастающим удивлением слушала эти бредни. Мало ей сватов было от отца, а теперь вот от помощника кузнеца! Надо было что-то быстро придумать. Отправить Носка к варягам казалось уже не такой плохой идеей.
– Нет, не смогу я отца одного бросить. Прости…
– А если в варяги подамся и с приданым богатым вернусь, пойдешь за меня? – с надеждой в голосе спросил Носок.
Василиса лукаво прищурилась и провела пальчиками по гладкой щеке возлюбленного.
– Пообещаю я тебе себя, тогда считай, что помолвились. А вдруг ты погибнешь в бою, мне как быть? Сам знаешь, помолвленные на мертвецах потом всю жизнь несчастными ходят. Вот вернешься из похода, тогда и спросишь у батюшки моего дозволения. Я перечить не буду ни ему, ни тебе. Если договоритесь, то выйду за тебя, мое солнце.
