И с этими словами он направился из комнаты. Ни Панок, ни Василиса не пытались остановить его. Кощей открыл дверь и тут же получил вилами в брюхо. Жироша пронзил колдуна с такой силой, что тот выронил палицы и сам рухнул на пол. Одним ударом откинув Жирошу, Кощей со стоном вытащил вилы, рана тут же затянулась. Он собирался подняться на ноги, но его окатили чем-то мокрым. Это Милята выплеснул зелье, о котором рассказала Нежка. Кощей, злобно зыркнув, вытер лицо рукой и тут же понял, что произошло.
– Откуда у тебя такое зелье?! – взревел колдун. – Это дело рук Мертвечихи, больше некому! Ее настойка!
Он набросился было на Миляту, но тут же отпрянул в сторону. В руках Милята сжимал перунову палицу.
– Все не успокоишься? – процедил Кощей. – Так я тебя успокою.
Колдун подобрал вторую палицу с пола и начал наносить Миляте страшные удары, заставляя его отступить в коридор. Там, под тусклым светом немногочисленных факелов, они продолжили битву.
– Скорей, надо помочь Миляте! – обратилась Василиса к Панку, но холоп лежал на полу мертвым в луже собственной крови.
– Это что же получается? – прохрипел Носок. – Это из-за тебя я оказался в том сарае, из-за тебя терзал свою душу за убиенного мною Миляту, а твой любовничек жив-здоров?
– Я все объясню! – взмолилась Василиса.
– Не надо мне твоих лживых объяснений, – резко оборвал ее Носок. – Не верю ни единому слову.
Он замахнулся на бывшую возлюбленную мечом, но в последний момент опустил его.
– Не могу, – бросил он. – Знай, я убил твоего отца. Колдун навел морок на всех варягов, и на меня тоже. Никто бы не напал ни на Садко, ни на других послов. Я горько сожалею о содеянном, но это не вернет тебе тату. Будем считать, что мы квиты. А теперь уноси ноги, пока жива.
Носок отвернулся от Василисы и, не выпуская меч из рук, шатаясь, подошел к узкому окошку. Ему срочно нужно было избавиться от смрада и духоты, которые стояли то ли в этой комнатке, то ли пропитали его жизнь. Носок вдохнул аромат летней ночи, такой сладкой и приятной. Глаза его расширились, губы задрожали, он сел на пол, опустил голову и навсегда закрыл глаза.
Позади него стояла Василиса с окровавленным ножом в руке.
– За семью, – прошептала она.
На дрожащих от страха ногах она побрела к выходу, но тут услышала стоны Жироши, который пришел в себя. Ему здорово досталось от Кощея: тот со злости швырнул юношу с такой силой, что Жироша отлетел в дальний угол и разбил голову о каменный пол.
– Помоги Миляте, – простонал он. – Нельзя допустить, чтобы его сестра осталась в руках Водяного. Мила она мне. Прошу!
– Тихо, – успокаивала его Василиса дрожащим голосом. – Я все сделаю, отдыхай.
– Я видел, как ты убила того парня, – сказал Жироша. – Он был с колдуном, но он говорил такие вещи…
– Это был убийца моего отца, – еле слышно вымолвила Василиса и, закрыв руками глаза, зарыдала.
Жироша с трудом приподнялся и обнял ее.
– Я знаю, что семья всегда для тебя была всем. Знаю, как ты любила отца. Никто не сделал для него большего, чем ты.
– Этого было мало, – всхлипывала она. – Всех жертв было мало. Он все равно попал в руки Водному царю. Носок утопил его.
Василиса рыдала навзрыд, раскатисто, в полный голос. Ее горе рвалось наружу. Жироша пытался успокоить ее, но что он мог? Наконец она немного утихла. Все еще всхлипывая, Василиса поднялась на ноги, взяла в руки меч и молча вышла из комнаты.
– Да пребудет с тобой Господь! – крикнул ей вдогонку Жироша, перекрестив воздух.
Она шла молча, чувствуя, как злоба наполняет нутро. Носок сказал, что варягов надоумил на их злодеяния Кощей. Значит, именно он должен был стать ее следующей жертвой. Творимир, Носок, а теперь и этот колдун. Бойся, тварь из Иного мира, ибо дочь Садко идет за тобой!
Выйдя во двор, Василиса увидела дерущихся Кощея и Миляту. Колдун пробовал метать в противника огненные шары, но, видимо, палица защищала Миляту от подобного колдовства. Они бились не на жизнь, а на смерть, нанося друг другу чудовищные удары. Кощей был силен, но Милята уворачивался и умело отбивался.
Василиса молча, чтобы не привлекать внимания, начала приближаться к колдуну со спины. Она поняла, что за зелье плеснул в него Милята и что оно сделало Кощея уязвимым. Василиса занесла лезвие над Кощеем. Сейчас все закончится. Но краем глаза он уловил постороннее движение и с размаху ударил Василису кулаком в лицо. Она отлетела на пять шагов. Улучив момент, Милята замахнулся, но Кощей успел подставить палицу. Обе палицы сверкнули, из них посыпались искры. Сила палиц оказалась настолько большой, что противники не сумели удержать оружие в руках. Кощей было бросился подбирать отлетевшую палицу, но Милята накинулся на него с голыми руками и стал колотить изо всех сил, не давая опомниться.
Василиса огляделась по сторонам. Милята наносил Кощею удар за ударом, а обе палицы валялись на земле. Лицо болело, но Василиса, превозмогая боль, подобрала палицы и ринулась к воде. Она летела быстрее ветра, рассчитывая, что в пылу битвы ее никто не увидел. Надо было во что бы то ни стало бросить палицы в воду. Тогда Кощею не видать победы.
