Я, конечно, не из тех, кто привык молчать в тряпочку и глотать чужие грубости. Но и ругаться с женщиной лет моей почившей мамы попросту не умею, будто стоит какой-то внутренний ограничитель. Старший – значит мудрый, значит по умолчанию уважаемый, даже если это мама Максима. А ведь придется ругаться, свекровь определенно настроена на ссору. Бедная я!
Но неожиданно мне везет. Едва я успеваю набрать в рот побольше воздуха, чтобы возмутиться грубостью, как меня опережает Аревик Артуровна.
Она упирает руки в боки и говорит:
– Как это я ей никто? Очень даже кто. Это вы, милейшая, ей никто.
У Клары Карловны вытягивается лицо. Эта дама не привыкла, чтобы ей перечили.
Она меряет маму Рафа циничным взглядом и вступает в спор:
– Вообще-то, я ее свекровь, она моя невестка, а вы…
– Была ваша, стала наша, – вдруг выдает Аревик Артуровна. – Вам все понятно? Наша!
Я замираю с обалдевшим видом.
Ух ты ж-ка…
Это что сейчас происходит? Я настолько ценный экземпляр, что за меня сражаются мамы двух мужчин? Кому сказать, не поверят! Свекровям ведь по статусу положено недолюбливать невесток, а тут… Прия-я-ятно.
– Но-но, не паясничайте тут мне! – не унимается Клара Карловна, даже грозит указательным пальцем. – Кристина – жена моего сына!
– Недолго осталось, – хмыкает Аревик Артуровна. – Вы, милейшая, лучше бы следили за своим сынком, может от него и не сбегали бы жены. Воспитывать надо лучше!
– А где ваша предыдущая невестка? – зыркает на нее Клара Карловна. – Уж не сбежала ли от вашего расчудесного сына? И кому кого надо лучше воспитывать после такого? Вы на место сбежавший хотите нашу, чтобы ваших внуков нянчила, да сына ублажала. Я этого не позволю!
– Кто же вас спросит? – фырчит Аревик Артуровна. – Мой сынок, в отличие от вашего, любит своих детей и проявляет щедрость. А ваш купил пятидесятирублевых Барби целых две штуки, когда девочек три, и рад. Вам самой не стыдно, что воспитали такого сына? А должно бы…
Отмечаю про себя, что для женщины, со мной не знакомой, Аревик Артуровна удивительно хорошо осведомлена о моей жизни и отношениях с бывшим мужем.
Это же обстоятельство, кажется, возмущает и Клару Карловну.
Она активно машет руками и спрашивает:
– При чем тут какие-то там Барби? Нормального я сына воспитала, рачительного хозяина, думающего о будущем, хорошего!
– Держались бы вы от Кристиночки подальше со своим хорошим… Шли бы восвояси!
– Да как вы смеете? – вконец выходит из себя Клара Карловна. – Я пришла поговорить с невесткой, навестить внуков. Вы не имеете права меня прогонять!
– К внукам, значит? – Аревик Артуровна щурит глаза. – А что же с пустыми руками? Даже на пятидесятирублевых Барби не расщедрились? Каков сын, такова и мать!
Клара Карловна открывает рот, потом закрывает его, хлопает ресницами. Поворачивается ко мне и возмущенно говорит:
– Кристина, вмешайся наконец, что ты стоишь столбом?
А мне, если честно, было так интересно наблюдать, как они препираются, что невольно заслушалась.
– Клара Карловна, – закусываю губу, соображая, как бы не очень нагрубить. – Шли бы вы домой. Правда…
– Ах ты так… – сверкает глазами свекровь. – Что ж, мы посмотрим, чья возьмет по итогу и кто окажется прав. Цыплят по осени считают. Хорошего тебе дня, Кристиночка.
С этими словами она разворачивается и уходит, стуча каблуками по тротуарной плитке.
– Бабуська! – вдруг слышатся синхронные крики близнецов.
Артур и Тигран наконец заметили родственницу, в последний раз скатились с горки и теперь бегут со всех ног к нам.
– Хорошие мои, любимые мои, – охает Аревик Артуровна.
Они обнимаются, целуются.
Очень скоро возле нас материализуются и Таня с Сашей. Что интересно, к своей бабушке не подошли, а к этой проявляют интерес. Последней подходит Ева.
Я замечаю, как взгляд Аревик Артуровны останавливается на ней.
– Хорошенькая какая, – говорит мама Рафа.
И все смотрит и смотрит на Еву. Ищет в ней черты Рафа? Их много, там без лупы видно, кто папаша.
– Пойдемте домой, – приглашаю я Аревик Артуровну. – Чаю попьем, пообщаемся.
– С удовольствием, – цветет улыбкой она.
Мы собираем многочисленные пакеты, идем к подъезду.
Вдруг Аревик Артуровна прижимается ко мне и шепчет в ухо:
– Хочу тебе сказать, что ты гораздо лучше Надежды, бывшей жены Рафика.
Я совсем не ожидала такой откровенности. Становится жутко любопытно, чем же предыдущая мадам Рафаэль Давидян не угодила семье. И куда она вообще делась?
– Аревик Артуровна, – не удерживаюсь я от вопроса, когда мы идем к подъезду, – а как вы меня узнали? Мы же раньше не встречались, а вы сразу подошли ко мне.
– Так у меня есть твое фото, – пожимает плечами она. – Рафик прислал, вместе с фото Евочки.
О как…
Оказывается, товарищ Давидян уже и мое фото успел отправить маме.
– Вы с ним много общаетесь, да? – продолжаю расспрашивать.
– Конечно, – кивает она. – Каждый день, когда Рафик едет на работу, звонит мне, как хороший сын. Все-все рассказывает, что у него и как. Вот фото ваше выпросила.
Ха, не думала я, что он так привязан к матери. Кого-то мне это напоминает… А именно бывшего мужа.
