Точно наболтала… И похоже, что все. Еще бы, у нее же для этого был целый день. То-то Кристина мне не звонила до целых без пятнадцати десять.
– Ничего я ей не рассказываю, – вяло пытаюсь отбиться.
– Тогда почему она в курсе всего? – выдает она убийственный аргумент.
А я понятия не имею, как у матери так мастерски получается выуживать из меня информацию. Я звоню ей каждый день, чтобы справиться о здоровье. В конце концов, она у меня пожилой человек, который живет один, я должен о ней заботиться. И как-то слово за слово выкладываю ей новости.
Мне, в общем-то, особо больше и некому рассказать про детей, про то, что они творят. С друзьями в последнее время немного разошлись пути. Потому что, по их мнению, я стал жутким душнилой, которого волнуют лишь сыновья. Про Еву опять же хотелось поделиться. А детали про Кристину мама сама из меня вытащила.
Короче, я ни при чем, так получилось.
– Крис, – тяну немного виновато. – Я ей слова про тебя плохого не сказал. А знаешь почему?
– Почему? – тут же спрашивает она.
– Потому что нет в тебе ничего плохого, ни единой частицы.
Тут я, кажется, попал в яблочко, потому что Кристина отвечает уже более миролюбиво:
– Ладно, проехали…
Я уже было выдыхаю, кажется, отстрелялся.
И тут Кристина выдает:
– Только скажи мне одну вещь. Вот если бы я совсем не умела и не любила нянчиться с детьми, ты бы начал со мной отношения?
Обалдеть, дайте две.
Как прикажете ответить на этот вопрос и при этом остаться в живых?
Тут либо честный, но мертвый, либо живой, но брехун.
Ибо я-то Кристину очень даже люблю и даже обожаю, но и близко бы к ней не подошел, не поладь она с моими близнецами.
– Раф, ответь честно, пожалуйста! – стонет Кристина в трубку.
Честно, мать вашу…
Чувствую, как во мне просыпается злость.
– Крис, белое пальто не жмет? – резко выдаю.
– В каком плане? – удивляется она.
– Скажи-ка мне, не одари я твоих девчонок, не одень с головы до ног, не позаботься о них, ты бы стала со мной делить спальню? Ты бы на меня так и продолжала смотреть волком, Крис!
Вроде все сказал по делу, вот только у женщин своя логика:
– Так ты это все делал только для того, чтобы я делила с тобой спальню? Вот какой твой мотив был на самом деле?
Обалденные выводы.
– С чего ты это взяла?
– Ну ты же сам только что сказал!
Сказал? Правда? Так я ж не то имел в виду…
– Кристина, не придирайся к словам, я одел твоих девчонок, потому что их надо было одеть. А тебя в постель затащил потому что хотел! Я не пытался тобой манипулировать с помощью детей, а честно показал свой интерес. Ты на мой интерес ответила. Дети отдельно, наш секс отдельно, что тут непонятного?
На том конце трубки не слышится ничего.
Пять секунд, десять…
Гробовое молчание.
Что я не так сказал? Мне уже можно начинать выдирать из головы волосы или еще рано?
А потом вдруг Кристина говорит:
– Извини, Раф, ты прав. Я на самом деле очень ценю, как ты отнесся к девочкам. И не будь этого, я бы, наверное, тоже не стала начинать с тобой никаких отношений…
Как хорошо говорит, я аж заслушался. Нежно так, главное – рационально. Но отчего-то у меня такое чувство, что сейчас будет жирное «Но».
Как в воду глядел. Очень скоро Кристина продолжает:
– Но ведь между нами должно быть не только это! А если этого нет, то…
– Чего у нас нет? А что есть? Я запутался, – честно ей говорю.
– Я в смысле того, что любви нет, есть удобство и секс. А я любви хочу!
Она говорит это с обидой и… всхлипом?
Э-э, дева, ты там без меня собралась хлюпать носом? Отставить!
– Будет! – обещаю ей. – Что бы ты ни захотела, все будет, только дай домой вернусь…
– Я настоящую хочу, – упирается она. – А не только так, чтобы удобно было вместе жить и хорошо в постели. Дети ведь вырастут, а секс… Когда кому удавалось построить крепкие отношения на сексе?
Обалдеть не встать, мне ей в первый раз признаваться в любви по телефону, что ли? Я не так хотел, я хотел с кольцом, когда оба разведемся, чтобы уже официально свободны.
Да и если сейчас начну признаваться, прозвучит неискренне, хотя по факту будет так.
Ладно, какая разница, признаюсь я до или после развода. Тем более что кольцо сегодня уже купил, не смог удержаться. Завтра подарю, прорычу Кристине на ухо, сколько всего я в ней люблю, и пошел он в жопу этот официальный развод.
– Крис, ты подожди, когда я вернусь, и мы поговорим лично, хорошо?
– Хорошо, – соглашается она.
Хотя по голосу слышу – грустная. Я терпеть не могу, когда она грустная. Что ж за невезение такое, почему это все случилось в тот единственный раз, когда я уехал?
– Что еще? – спрашиваю, может быть, излишне эмоционально. – Скажи мне честно, что тебя беспокоит? Только без этих ваших бабских недосказанностей. Правду-матку прямо в лоб, давай!
– Раф, а почему ты разводишься с женой? Я у тебя спрашивала пару раз, а ты всегда так мастерски уходишь от ответа…
Ну, блин, началось в колхозе утро…
Ясно же, что если человек уходит от ответа, то он не хочет отвечать!
– Раф, ты меня слышишь? – спрашивает Кристина.
