Рядом с зеркалом, в углу, стоял пыльный гибрид тумбочки и книжной полки, накрытый сверху мраморной доской — подставкой под телефон. Однако телефон висел рядом на стене — не совсем телефон, а так… трубка с кнопочками. Из тех, у которых говорящий умудрялся нажать две-три кнопки подбородком, и потом они противно жужжали, мешая слушать.
С котом под мышкой я принесла из кухни табуретку, села рядом с тумбочкой и приготовилась. Приготовилась наблюдать.
Довольный кот растекся на моих до сих пор не знакомых ему коленях и заурчал, как допотопный мопед, когда я положила руку на его голову. Прямо не зверь, а диванная подушка!
— Может, здесь тебя, беднягу рыжего, не любят? — прошептала я коту.
Стоило мне занять эту удачную, с моей точки зрения, позицию, как коридор точно вымер: никто никуда не входил и не выходил. Ни в дом, ни из дома, ни на кухню, ни в туалет. Как им это удавалось?
Я терпеливо ждала, подозревая, что, как только встану, по коридору начнется движение.
Пока что я обдумывала сложившуюся ситуацию и строила планы.
Милка гуляла на улице, Вика — вместе с ней. Если бы там что-то случилось, я бы уже знала. Значит, там все в порядке. А здесь?
«Давай, дорогая, рассуждать здраво, — сказала я себе. — Кто мог обвинить невесту в день свадьбы? Скорее всего, молодой муж, жених то есть. Вряд ли наоборот — смешно предъявлять претензии невесте в том, что и так очевидно, да еще угрожать смертью. Как ни старайся, а общей постели супругам после свадьбы не избежать».
В общем, жених интересовал меня больше других. Вот только сумеет ли он ее убить, или это пустая угроза?
Я поерзала, устраиваясь поудобней, — мраморная подставка под телефон острым краем всё время впивалась мне то в спину, то в плечо.
Вполне возможно, что жених имеет основание для своих угроз, подумала я. И чтобы в этом убедиться, придется понаблюдать за Милкой. Правда, за ней приглядывала Вика, но все же две пары глаз лучше, чем одна.
Почему-то моя подруга решила, что невесту должны украсть. На многих свадьбах невест крадут, есть такой обычай — не у всех, но есть. Вот, по мысли Вики, ее и украдут. Украдут и…
Непонятно, что и… однако Вика рядом с ней наготове — спасать и защищать!
Мне же надо было понаблюдать за женихом и, кроме того, определить, с кем она ему будет изменять. Тот, другой, должен появиться: прийти или позвонить. Если это не болезненная ревность жениха, конечно.
Привстав, я передвинула табуретку, придерживая рукой кота. А как только снова села, раздался звонок в дверь. Уверенный такой звонок, секунды на четыре.
Звонивший подождал еще секунд пять и резко толкнул дверь ногой. Наверное, стукнул, но получилось, что толкнул. Дверь открылась, и он вломился в коридор, как будто так и надо.
Не обратив на нас с котом никакого внимания, он весело крикнул в пространство:
— Тут что, никого нет? Мы так не договаривались!
Потом он повернулся кругом, увидел меня — сначала в зеркале, затем прямо перед собой — и швырнул мне на колени, точнее — на кота, свою сумку с такими словами:
— А где моя жена? Ну ничего путного сами сделать не могут! Свадьба, а в доме едой не пахнет!
Из недр его сумки распространялся такой копчено-маринадный аромат, что голодный мог упасть в обморок, и все бы его поняли и простили, однако такое обращение мне совершенно не понравилось. Коту тоже — он опять сбежал.
Мужчина был весьма интересен — яркий, начинающий седеть высокий брюнет с резкими чертами лица, лет примерно сорока.
Положив большой букет из бело-розовых, не очень, правда, длинных роз на тумбочку рядом с телефоном, он снял белый плащ и уверенным движением воткнул его сбоку на вешалку.
Я вздохнула: лучше бы он плащ не снимал — его бордовый пиджак с золотыми пуговицами вызывал у меня желание надеть темные очки. Можно даже с непрозрачными стеклами.
Подбежавшая Тамара схватила сумку с моих колен и отправилась на кухню.
— Тамарка, где моя племянница? — крикнул ей вслед мужчина и громко захохотал. — Полуплемянница! Племянница нам пополам!
— Моя племянница, — недовольно буркнула из кухни Тамара. — Послал же Бог мужа!
— Наконец-то ее сбагрили с рук — хорошее дело! — радостно воскликнул он.
— Лёня, я тебя умоляю! — с надрывом произнесла Тамара, прижав руку к груди, для чего по пояс высунулась из кухни. — Веди себя прилично!
Мужчина засмеялся, как мне показалось, из чувства противоречия, и не торопясь направился в комнату.
Я продолжала сидеть около телефона, внутренне радуясь, что этот тип, эта адская смесь эффектности, вульгарности и жизнерадостности, не обратил на меня особого внимания.
Я просидела в коридоре около часа. Кот вернулся ко мне на колени, как только немного успокоился, и мы вместе наблюдали за происходящим. Теперь я всех видела, хотя и не слышала, о чем они говорили.
Пришли с улицы жених со свидетелем. Сначала я этому немного удивилась, так как не видела, когда они уходили, но потом оказалось, что, блуждая в поисках информации по квартире, я не заметила и половины всех перемещений — как хозяев, так и гостей.
