Встретив свою подругу у входа в квартиру, я прижала палец к губам и, взяв ее за руку, повела на балкон — демонстрировать целующуюся Милку. Это надо было сделать быстро и незаметно, но увы. По дороге к балкону нас перехватила Люська, она попросила у Вики сигарету и присоединилась к нам, не спрашивая нашего согласия.
К Люське направился Лёня, который не мог оторвать вожделеющего взгляда от определенных частей ее тела. Он хотел ей что-то сообщить, но, увидев нас с Викой, затормозил в середине комнаты, а потом пошел обратно. Нерешительность не была ему свойственна, значит, хотел сказать что-то такое, что не предназначалось для чужих ушей.
— Люсь, он тебя ждет, — вкрадчиво заметила Вика. Она понимала, что поговорить с ней я хотела без свидетелей. Так же, как и Лёня с Люськой.
— Ну его, надоел! — фыркнула она. — Я таких старых не люблю.
— Какой же он старый? — удивилась я. — Ему лет сорок, не больше.
Люська пожала плечами, собираясь повернуться к ясеню, и вдруг у нее плотоядно загорелись глаза.
Я проследила за ее хищным взглядом — оказалось, что в комнату заглянул Сергей, бесцветный блондин с торчащими ушами. Возможно, главным его достоинством была именно молодость.
— Как вы думаете, ему уже исполнилось восемнадцать? — поинтересовалась Люська, не сводя с него глаз.
— Спроси его, — пожала плечами Вика.
— Он, должно быть, курсе на втором, — предположила я. — В крайнем случае, на третьем.
— Выглядит, как затравленный зверек, — оглядев его внимательнее, сообщила Вика. — Неужели ты именно этих зверей ешь? А, хищница?
— Видовое питание, — сверкнула глазами Люська. По образованию она была биологом.
— Он, наверное, думает: «Столько красивых женщин вокруг — и все старше меня. Вот несчастье!» — поддержала я Вику. — Видишь, как он озирается, бедняжка?
— Что бы вы понимали?! — огрызнулась Люська и решительно направилась к приятелю Алины.
Посмотрев с балкона вниз, мы увидели окончание поцелуя. Затем Паша, взяв Милку под руку, как будто жених — это он, повел ее к подъезду.
— Я пока за ней следила, все было так прилично, — прошептала мне слегка шокированная Вика. — Мы к каким-то знакомым зашли, в этом же доме, очень милые люди, Милку поздравляли. Потом вышли на улицу, и к нам присоединились свидетель с женихом. Вскоре они ушли, а мы немного вокруг дома погуляли — детство вспоминали. А когда Паша появился, Милка мне сказала, что ей надо с ним поговорить и что она через три минуты придет домой. Ну, я и пошла к подъезду. Кто бы мог подумать?!
Около восьми все собрались в квартире.
Сергей, Алина, Вика и жених играли в карты в «норе», причем моя подруга приложила массу усилий, чтобы сначала их там собрать, а потом сесть рядом с Сеней.
Лариса, Ксения, Люська и учительницы смотрели телевизор — какую-то модную передачу на «женскую» тему.
Свидетель со своей подругой и Милка с Пашей танцевали.
На кухне Тамара и Евгения резали овощи и принесенные Лёней продукты, а мать жениха мыла посуду. Более сложную работу ей, по-видимому, не доверяли.
Я, по обыкновению, сидела в коридоре с котом на коленях. Я не только вела наблюдение, но и пыталась осмыслить полученную информацию.
Сведения, собранные дома, по всей вероятности, никакой ценности не представляли. «Самое интересное» гуляло на улице. В квартире в то время находился жених, проявивший себя только в совещаниях с семьей. Остальные, похоже, вообще ни при чем.
Что ж, жениху можно посочувствовать, зато у него есть хороший мотив для убийства.
Итак: мотив имеется, возможный убийца и возможная жертва — тоже.
— Уже восемь часов! — прогремел над моим ухом жизнерадостный командный голос. — Где моя еда?! Почему на столе пусто?! Эй, мы так не договаривались!
Тамара и Евгения засуетились и, лихорадочно курсируя между кухней и столовой, стали расставлять на столе новые блюда и чистые тарелки.
Минуты через три на запах доставленных Лёней деликатесов сбежались почти все гости.
Люська взялась раскладывать ножи и вилки, подруга свидетеля пересчитывала рюмки и бокалы, жених принес от соседей обтянутый кожей стул — для Лёни. Остальные кучковались по углам.
Когда все было готово, уселись за стол и обнаружили отсутствие Ираиды Афанасьевны.
— Бабулечка! — закричала Милка, выглянув в коридор. — Мы ужинаем! Мамуля, поищи ее!
Евгения пошла искать — сначала на кухню, потом в ванную и туалет. Гости ринулись проверять комнаты.
— Нигде нет! — сообщила встревоженная Евгения и повернулась ко мне: — А на улицу она не выходила? Вы не видели?
— Нет, — уверенно ответила я. — Не выходила и по коридору не ходила.
— Она у нас плохо ходит — ноги больные.
— Где же бабулечка?! — экзальтированно вскрикнула Милка и посмотрела на Пашу. Тот пожал плечами.
Теперь я стала замечать эти взгляды, полные взаимопонимания. Как бы не складывалась их жизнь, одно несомненно — любовниками они были давно.
Я прокрутила в памяти все, что видела в комнатах ранее. Где же бабушка?
— В комнате с телевизором, — вслух вспомнила я. — В красном плюшевом кресле.
Ее платье было точно таким, как обивка кресла — и по качеству, и по цвету. Конечно же, там ее никто не заметил.
