– Надо добыть доказательства. Ты говорила, что в музее были его личные вещи?
– Да, Кошелев говорил. Нужно проверить.
– Найдем его ДНК, сравним с ДНК сына – тогда все срастется. Иначе будем гадать.
– Сделаю.
– Теперь о твоем отце…
Стерхова застыла в ожидании удара.
– Все, что удалось выяснить, – Савельев продолжал говорить спокойно, чувствуя ее напряжение. – Он действительно дважды бывал во Владивостоке по службе. Но в Светлую Гавань, скорее всего, ездил неофициально, так сказать, по личным делам. Моя версия – твой отец попал в это дело случайно. Действительно встретил бывшего сослуживца, как и рассказала дочка его подруги.
– Я поняла…
– Ну что ж, – подытожил Савельев, – держи меня в курсе. Если тебе удастся раздобыть что-то по Головенко – сразу сообщи. И еще… Анна, аккуратнее там.
– Принято.
– Все. Удачи.
Щелчок в трубке. Пауза. Тишина. Наконец ее отпустило – напряжение спало, мысли прояснились. Теперь оставалось лишь фиксировать факты и шаг за шагом приближаться к разгадке.
Анна отыскала в телефоне письмо от Савельева. Во вложении – серое, в пятнах фото. Лицо… Это было оно. Чуть моложе, чуть проще, но взгляд – тот же.
Она открыла следующий файл и начала читать.
«Характеристика на капитана погранвойск СССР Головенко Сергея Григорьевича 1959 г. р. В ходе службы проявил высокую личную активность и инициативность. Отличается смелостью, готовностью к выполнению ответственных заданий в сложных условиях. Имеет авантюрный склад ума, проявляет стремление к нестандартным действиям, порой без расчета, что нередко выливается как в успехи операций, так и в эпизодическую недисциплинированность. Допускает отклонения от воинской субординации и строгих норм распорядка».
– Какой интересный тип, – прошептала Стерхова и перевела взгляд на раздел «Личные и морально-психологические качества».
«В коллективе воспринимается неоднозначно: вызывает уважение за смелость. Обладает хорошей стрессоустойчивостью, способен действовать в сложных условиях, но требует строгого контроля. Склонен к риску. Мысли нестандартно, порой действует на грани допустимого».
Анна отложила телефон и откинулась в кресле.
– Человек с таким складом личности способен на многое… – сказала она вслух. – На хорошее, и на плохое.
Телефон снова зазвонил. На экране высветилось имя: Ирина Зверева.
– Да? – ответила Стерхова.
– Анна Сергеевна… – голос в трубке был виноватый и тоненький. – Простите меня. Я забыла передать вам диск. Он у меня.
– Ну, так принесите его сейчас. Вы же знаете где мой номер.
– Диск в моей сумке…
– И что?
– А сумка со мной.
– Послушайте, – Анна с трудом держала себя в руках. – Где вы сейчас находитесь? Я сама приду за ним.
– Еду в автобусе…
– Что?! – Стерхова вскочила на ноги. – Где?!
– Уже проехали Находку.
Анна держалась за край стола, чтобы не сорваться.
– Вы понимаете, что вы сделали? Это улика. Улика, Ирина. Это не какая-то брошюра фестиваля!
– Я не нарочно…
Стерхова замолчала, перебирая в голове возможные варианты. Потом сказала:
– Я найду того, кто его у вас заберет. Просто будьте на связи. И – не теряйтесь. Поняли?
– Поняла. Простите…
Анна сбросила звонок. Пару секунд смотрела в стену. Потом поднялась и направилась в ванную.
Стоя под душем, размышляла: может, это случайность. а может – нет. Для кого-то слишком удобно. Слишком своевременно увести улику во Владивосток. Зверева – несобранная. Да. Бестолковая? Это очевидно. Но она не глупая. Возможно, ее кто-то попросил?
Уже одевшись и подготовившись к выходу, Стерхова вспомнила про еще одно незавершенное дело. Про улику, которую так и не получила.
– Румико… – она набрала номер журналистки.
В ответ – снова гудки и голос: «Абонент недоступен».
Анна отключилась и положила трубку в карман. Тревога поднималась как вода – сначала по щиколотки, потом по колени, и, наконец – по грудь.
«А что, если с ней что-нибудь случилось?».
Из номера вышла, даже не посмотрев на себя в зеркало. День начался с неприятностей. И Стерхова знала – они продолжатся.
У двери штаба ее ожидал оперативник Петров – хмурый, с отросшей щетиной на подбородке.
– Доброе утро, – сказала Анна.
– Доброе, – отозвался Петров. – Простите за внешний вид. Ночь провел на задании.
– Вам поручено еще какое-то дело? – она отомкнула дверной замок и удивленно обернулась, уступая ему дорогу.
– Да уж который раз привлекают. Ночные задания сильно выматывают. Особенно, когда не имеешь возможности выспаться.
– Кто распорядился? – мрачно спросила Стерхова.
– Начальник отдела. Ну, а кто ему нашептал – ясное дело.
– Кто?
– Наш мэр Шувалов. Ему наше дело как кость в горле. Горшкова на ковер по два раза на дню вызывает.
– Понятно… – Она опустилась в кресло и вскинула глаза. – Спасибо, что рассказали. Я об этом не знала.
Он устало пожал плечами и тоже сел.
– Да, что это поменяет? Ничего.
– И, все же, мне нужна ваша помощь, – проговорила Анна негромко. – Исчезла журналистка Румико Хирано. С ней невозможно связаться. Телефон не отвечает. Вчера не дозвонилась до нее, сегодня – тоже.
– Где видели ее в последний раз?
