˗ Так вот, этот новенький, Рахул, полгода уже здесь заправляет. Половину старых покупателей растерял. Мне˗то отсюда хорошо видно, довольным человек уходит или нет, ˗ пояснил он.
Эйлин согласно покивала, странно, что еще все не разбежались.
˗ Раньше тут продавцом такой молодой раб был, хорошо в камнях разбирался. Так получается господин Зубаир его с собой забрал? ˗ уточнила она.
˗ Если бы, ˗ старик грустно покачал головой. ˗ С Дани совсем неладно получилось. Старый дурак ведь его частенько хвалил, да сыну в пример ставил. А потом здесь оставил, новому хозяину в помощь. Карам и невзлюбил парня, придираться начал, наказывать почем зря. Приказчик этот тоже масло в огонь подливал, наговаривал, под расправу подставлял. Парень и не выдержал, сбежать попытался. Молодой ведь еще, горячий. Поймали, конечно. Наказали, как обычно беглых наказывают, ˗ старик скорбно помолчал. ˗ И ведь мог бы Карам пощадить парнишку, сам наказать. Нет, на публичную расправу отправил.
˗ И как беглых наказывают? ˗ похолодела девушка.
˗ Ну, сначала порют кнутом на площади у здания суда. Потом выжигают особое клеймо и оставляют там же у позорного столба до конца дня. А потом продают, редко, кто себе оставляет такого. Только хороший хозяин его уже не купит, бросовый раб.
˗ Когда это было? Где он теперь? — у Эйлин от волнения затряслись руки, и она поспешила поставить опустевшую чашку.
˗ Да уж дня два как увели. Жалко парня, хороший был раб, полезный.
˗ И кому продали, не знаете?
˗ Да, небось, Хасуру — работорговцу. Он таких доходяг по дешевке скупает, а потом скопом на каменоломни продает. Если доживут.
˗ Спасибо, за чай, за рассказ, пойду я. Дела еще есть, ˗ Эйлин вежливо раскланялась и, едва выйдя из лавки, сорвалась с места.
Идти на рынок пешком девушка не рискнула, наняла извозчика. Район базара славился обилием карманников, а то и более серьезных грабителей и считался небезопасным. Раз уж визита туда не избежать, то хоть до рынка она доберется без приключений.
˗ А не знаешь ли ты, где стоит торговец рабами Хасур? — поинтересовалась Эйлин у возницы, без торга отдавая запрошенную сумму.
˗ Знаю такого. Вы бы с ним не общались, госпожа. Дурной человек.
˗ И рада бы, да придется, — вздохнула она. ˗ Так, где его найти?
˗ Я тогда вас с другого входа подвезу, чтобы вам через все ряды не идти. Вы ведь чужестранка, непривычная здесь.
˗ Хорошо. И если постоишь, подождешь, пока я вернусь, заплачу двойную цену.
Извозчик свернул на грязную улочку, закончившуюся у открытых покосившихся ворот. За воротами виднелись деревянные загоны и какие˗то сараи, сделанные из глины, перемешанной с соломой.
˗ Вон в том углу Хасур торгует, ˗ возница ткнул пальцем в один из загонов. ˗ Вы уж поосторожнее там. А я здесь постою, дождусь, не сомневайтесь.
Из˗за забора пахло застарелой мочой и еще чем˗то очень неприятным. Идти туда девушке категорически не хотелось. Пришлось напомнить себе, что там Дани, милый парень, который так радовался каждому ее короткому приезду. А прямо сейчас его, может быть, гонят на каменоломни. Мэтр прав, всех рабов не спасти, но этого одного, она хотя бы попытается. И Эйлин решительно зашагала в указанном направлении.
То, что с Хасуром не стоит иметь никаких дел, было ясно с первого же взгляда. Невысокий толстячок с льстивой улыбкой и раздевающим взглядом сначала в ответ на вопросы лишь лениво пожал плечами: "Ко мне много рабов приводят, разве всех упомню". Но при виде серебряной монеты, которую Эйлин достала из кармана, память у него улучшилась:
˗ Как же, как же, знаю уважаемого господина Васима. Был его человек, раба мне продал. Только тот раб совсем никчемный, я тебе лучше подберу. У меня сильные, красивые рабы есть. И для работы хороши, и для постельных утех.
˗ Покажи сначала этого, а там я подумаю, ˗ монета исчезла в пухлой ручке Хасура.
Зайдя в барак, Эйлин с трудом сдержала тошноту, прежние запахи были нежным ароматом по сравнению с тем смрадом, что ударил в нос, едва она переступила порог. В длинном, полутемном из˗за отсутствия окон, но обилия щелей, помещении, стояли в ряд несколько больших клеток. Часть оставались пустыми, часть забиты грязными худыми телами. Люди в них могли только сидеть или стоять, лечь уже не хватило бы места. От запаха испражнений и гниющих ран, к горлу снова подкатила тошнота. Единственные, кто чувствовал себя здесь комфортно, это многочисленные мухи, наполняющий барак монотонным жужжанием.
Работорговец уверенно пошел куда˗то в середину барака, махнув рукой двум здоровым надсмотрщикам. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ними в вонючий полумрак.
Кто˗то из рабов при их приближении пытался отползти подальше от решетки. Кто˗то провожал равнодушным, пустым взглядом. Кто˗то вообще не шевелился, и Эйлин со страхом заподозрила, что в этих клетках среди живых могут быть и трупы.
Хасур остановился у одной из клеток, осмотрел ее содержимое и ткнул пальцем:
˗ Вон он сидит в дальнем углу. Не сдох еще вроде.
