Яркое солнце подсветило останцы. Отчетливо видны переходящие в друг друга разноцветные полосы. Темнокожие уселись вокруг них полукругом, что-то бормоча. Молодой худой охотник, со спутанными длинными волосами, достал пустотелый ствол дерева. Он был похож на тот, который они отобрали у мужчин босоногого племени. Охотник развел в нем водой красный порошок, выжал туда же сок желтого плода, затем достал очищенную от листьев ветвь дерева, размочалил ее конец булыжником и с ловкостью хвостатого человека полез наверх.
Долго они сидели у двух столбов. Сначала темнокожий обозначил углем силуэты нескольких животных, в которых Рэту по рогам узнал оленей. Внутри одного из них был еще не родившийся олененок. Затем над ними нарисовал фигуру охотника с коротким копьем, рядом с которым женщина, вставшая на цыпочки, собирает плоды с верхних ветвей дерева. После чего темнокожий приступил к закраске фигуры жидким красным порошком.
Когда темнокожий доделывал последнюю фигуру, начал накрапывать дождь. Он слез со столба, и чужаки засобирались в обратную дорогу. Дождь стал усиливаться, и только-только нарисованные рисунки потекли по камню.
— Зачем здесь рисовать, если все равно смоет дождем? — пробурчал Эпей.
Рэту тоже находил это странным, но на этих холмах вообще все довольно странно.
Один дождливый день сменял другой, «белогорцы» постепенно привыкли к необычным соседям, живущим на соседних холмах. Каждый день темнокожие с утра, пока светит солнце, направлялись к двум столбам, чтобы нанести на них разные рисунки. На камне появлялись то голый Большой зверь, то Брр, то мускулистые быки, и каждый раз на этих зверей охотились нарисованные мужчины с короткими копьями, а рядом штрихами обозначены женщины собирающие плоды или коренья. Но к вечеру дождь все также очищал испачканный камень. А однажды Грака обратилась к Рэту с необычной просьбой:
— Я хочу посмотреть, как живут темнокожие.
Рэту задумался. Опасности от чужаков он не ощущал, но на всякий случай решил взять с собой и Эпея.
Они шли по той же тропе, которая пересекала их холм, но в другом направлении. Большие валуны следующей вершины видны издалека, и на первый взгляд она кажется необитаемой. Но это только на первый взгляд. Весь холм состоял из навесов, небольших пещер, арочных переходов и в каждом кто-то живет, и все они разрисованы.
— Как их много, Рэту. Думаешь, все они из одной семьи?
Рыжий отрицательно качает головой.
— Не бывает в семье столько людей.
Грака между тем с любопытством рассматривает коренья, которые разбирают женщины под навесом. Желтые и белые ей знакомы, ими она лечила Рэту от лесной болезни, но много и незнакомых. Пробует некоторые из них — сладковаты. Наверное, используют их для еды. На некоторых корнях виден присохший ил, где-то рядом находится озеро. Женщины, видимо, не из тех, кто шел через их холм к двум столбам. Они с удивлением трогают ее белые волосы и светлую кожу.
Вплотную к этому холму примыкает еще один, с большой сквозной пещерой посередине.
— Хорошо устроились темнокожие, занять бы их пещеры — Эпей завистливо осматривает красивые стены, сплошь вымазанные красной и желтой краской и выровненные плоскими камнями полы. У входа возится тот самый высокий худой охотник, который разрисовывал столбы на их холме. На стене видны несколько фигур мужчин. Поселиться бы в ней с Эдиной и ребенком, жарить на костре вкусного оленя или кабана и собирать желтые сладкие плоды.
— Смотри, Рэту, он и тебя нарисовал, — Грака показывает на один рисунок, на котором волосы на голове гораздо короче, чем на других, и вымазаны яркой желтой краской.
— Вернемся обратно, пока дождь не начался, мы достаточно здесь увидели, — подгоняет Рэту Граку и Эпея, который долго о чем-то думает, рассматривая разрисованные стены.
Рэту дожидался под навесом привычного ливня, но в этот день только ненадолго заморосило, едва намочив траву. А на следующий день до самого вечера палило солнце, и темнокожие впервые не появились на тропе, которая вела к двум столбам. Не пришли они и последующие дни. Тогда Рэту отправил на соседний холм Эпея.
— Нет там никого, Рэту, и на других холмах никого не осталось, и в той пещере никого нет, где стены покрыты красным порошком. Это место свободно для стоянки, — Эпей вертит в руке подобранную где-то палку, испачканную засохшей краской, с размочаленным концом. — Хорошо бы занять пещеры.
— Подождем еще день, пока земля на безлесье подсохнет, и спустимся на равнину, — Рэту не обратил внимание на последние слова Три пальца.
Не просто так они ушли. Значит дожди больше не пойдут, а прятавшиеся от большой воды в пещерах темнокожие возвращаются на свои стоянки. Им лучше знать, что делать. Они здесь всегда жили. Но и «белогорцам» нет смысла задерживаться.
Эпей в последний раз посмотрел на столбы на холме, вздохнул и отправился вниз по склону вслед за остальными. Хорошее место они оставляют позади, где никто никого не убивает, всем хватает дичи и всегда можно спрятаться от дождя под каменным навесом. А впереди бесконечная дорога.
